Бастиан быстро просмотрел распоряжение.
— Клеменс мог отозвать меня, но не отозвал. Пока у нас есть время закончить проверку.
— Тогда постараемся его не потерять.
Мы сидели за маленьким столом в комнате постоялого двора. За стеной уже спорили дети. Миро вернулся к ним ночью и, судя по шуму, за несколько часов сумел восстановить прежнее соотношение сил.
— Отдай!
— Сам отдал!
— Я дал посмотреть!
— Значит, посмотрел!
— Миро, вы оба разбудили Оли!
— Я не сплю! — немедленно сообщил Оли.
Я прислушалась к спору за стеной и впервые за последние дни улыбнулась без усилия.
— Через сколько до следующего дома?
— Если дорога будет хорошая, к завтрашнему вечеру доберемся до города возле владений, назначенных Рине.
Я машинально посмотрела на дверь.
— Она знает?
— Адрес знала еще до вашего появления.
— Я спрашиваю не об адресе.
— Что именно?
— Что мы опять продолжаем передачи почти сразу после истории с Миро.
Бастиан помолчал.
— Узнает сегодня.
— Отлично.
— Евгения, остановить весь маршрут мы тоже не можем.
— Знаю.
И действительно знала. Миро нашел нас. Оспаривание запущено. Но Лора уже осталась у Марет. Другие семьи ждали.
До закрытия Колыбели оставалось шестнадцать дней, до обещанного перехода домой — восемнадцать. После поисков трудно было снова думать о маршруте, но следующего решения ждала уже Рина.
Перед дорогой я собиралась поговорить с детьми: они не должны выбирать ради нашего маршрута или моей должности. Бастиан согласился и попросил отдельно выслушать Тивена. Во время поисков мальчик снова разрывался между желанием помочь Миро и привычкой отвечать за младших.
Я пообещала. Уже у двери Бастиан задержал меня: было еще одно обстоятельство, о котором он не хотел говорить при остальных. Тивену было двенадцать, и его очередь в маршруте оказалась последней не случайно.
Бастиан оглянулся на дверь, словно проверяя, не стоит ли кто-нибудь за ней. После Миро мы оба стали осторожнее. Он прикрыл ее плотнее.
— Первый взлет у большинства драконов происходит примерно в этом возрасте.
Я вспомнила Кая. Разговор за столом Бернов. Первый взлет. Тогда это казалось просто очередной особенностью чужого мира.
Бастиан уже видел признаки приближающегося обращения. Тивен плохо спал, не выносил тесных помещений, постоянно выходил на воздух. Вчера на несколько секунд появилась золотая кайма вокруг зрачка. До этого Бастиан не был уверен, что дело именно в Первом взлете.
Я спросила, зачем тогда семью поставили в конец маршрута. Владение находилось дальше остальных; по расчетам мы должны были приехать до серьезных признаков. Но поездка задержалась почти на три дня, а признаки появились раньше, чем он ожидал.
Я посмотрела на распоряжение Клеменса. Продолжать путь требовалось немедленно, только дорога теперь внушала не меньше тревоги, чем остановка.
— Первый взлет проходит легче, когда рядом кровный род.
— Легче или обязательно?
Бастиан задержался с ответом.
— По традиции — обязательно.
— Я спрашивала не про традицию.
— Я знаю.
— Тогда?
— Я ни разу не видел первого взлета без кровного родственника рядом.