– Нет, – замотал головой Смирнов, – что такое мезолит, я знаю. А вот кто этот палексодонт?
– Палеолоксодон, – поправил писателя учёный. – Это вымерший род семейства слоновых с прямыми бивнями.
– То есть это всё-таки слон?
– Да, в общем смысле, но он не имеет отношения к роду слонов, которые существуют сейчас. Остатки прямобивневых лесных слонов обнаружены в Германии, Англии, на Кипре, Сицилии и Мальте.
– Простите моё невежество, но я всегда думал, что слоны обитают в Африке и Азии, – немного смущённо признался Оболенцев.
– Сейчас да. Но мы же с вами говорим про эпоху мезолита. Тогда такой вид слонов обитал на упомянутых мной территориях, не в странах, конечно, их ещё не было, но в районе нынешней Европы.
– Значит, шар сделан из кости доисторического слона, жившего девять тысяч лет до нашей эры? – резюмировал Филипп.
– Я бы слегка перефразировал, – сказал Соловьёв. – Сам артефакт сделан девять тысяч лет до нашей эры из кости слона, обитавшего в то время.
Филипп почувствовал, как от волнения у него загорелись щёки.
– Вы уверены, – спросил он, – что шар сделан так давно, а не просто из древней кости?
– Уверен, – кивнул Соловьёв. – Это видно сразу. Структура поверхности шара идентична резьбе. Если, как вы говорите, артефакт сделали бы в наши дни, ну или в начале эры из кости доисторического млекопитающего, при соскобе частиц характер внутренности образца отличался бы от поверхности. Но тут полная идентичность. Шар сделали тогда, когда и появилась кость.
– Ничего себе, – Яков Владимирович с удивлением взглянул на Смирнова. – Получается, головоломка совсем не китайская!
– Нет, конечно, – согласился Соловьёв, – Китая тогда и в помине не существовало.
– Но мне показалось, что во внутренней сфере есть китайские иероглифы, – медленно произнёс Филипп, – хотя я мог и ошибиться, – он задумался, вспоминая тень от шара на стене. Число Пи было вырезано среди причудливого узора, и, возможно, предполагая, что головоломка китайская, он и увидел соответствующие иероглифы.
Леонид Фёдорович наклонился к столу, вновь вооружился лупой и всмотрелся в шар.
– Сейчас, подождите, – писатель подошёл к палеонтологу, правильно взял в руки реликвию, чтобы сферы расположились, открывая внутреннюю часть головоломки, и поднёс артефакт ближе к лампе. Соловьёв заглянул в шар через лупу.
– Хм… действительно. Там что-то есть. Но вот как раз этот внутренний орнамент могли нанести в любое время. Сути дела это не меняет.
Писателя вдруг осенила идея.
– Нам нужно вернуться в университет, – заявил он Оболенцеву.
– Как? Уже уходите?! – удивился палеонтолог. – Но подождите! Это же невероятно ценный экспонат! Я бы хотел подробнее его изучить! Находка сногсшибательная!
– Я обещаю, когда мы разберёмся с одним делом, я передам реликвию в ваш музей, – Филипп, теперь зная о древности артефакта, аккуратно обернул шар в бумагу и положил в рюкзак.
– Ох… – недовольно произнёс Соловьёв, – вы режете меня без ножа! Такой уникальный экземпляр! Ох! Ну ладно! Только не забудьте! Очень вас прошу!
– Не переживайте.