Ингельд требовательно задрал голову, твердо глядя в глаза Санне. Его тонкие пальчики намертво вцепились в ее запястье. Как коготки котенка бездомного, которого забрали с улицы и пытаются искупать.
Санна и сама не дышала, пока слушала Ингельда. У нее сердце рвалось, когда она представляла, что пережил мальчик. Наверное, Санна даже начала понимать ту бессильную ненависть, которой горели Хельг и Ингельд по отношению к ней и ко всей ее семье. Но ей от этого легче не становилось.
– Я постараюсь, – осторожно ответила Санна мальчику. – Проблема в том, что твой папа не доверяет моей магии. Потому что природы моей магии не знает никто. Ни я сама, ни твой папа. И твой папа не хочет… чтобы я ему навредила. Не верит, что я этого не сделаю. Что мое желание вылечить его искреннее и горячее. Но я обещаю, я сделаю все, чтобы вылечить твоего отца. Даже если мне придется силой уложить его на кровать, связать и массажировать его против его воли, я это сделаю!
В этот момент Ингельд настороженно поднял голову, оглядываясь на дверь. Из-за косяка выглядывала белокурая девочка на несколько лет младше него. Поймав его взгляд, она ойкнула и спряталась, хотя и довольно неумело. Похоже, там и замерла, ведь шагов слышно не было.
Он и сам дернулся, словно пойманный на горячем. Ведь Ингельд ввсегда пытался показывать себя дерзким ежиком.
«А тут увидели, что я сижу и нюни развожу!» – зло подумал он.
– Пойду я! Мне это… во двор пора! Я для лошади сухарик нес! Пойдем со мной, Рейна!
– Я… я не знаю… – пискнула девочка, пойманная на горячем. – Если мне разрешат погулять. Я еще пол не подмела!
Санна улыбнулась девочке и негромко спросила у Ингельда:
– А это кто? Твоя подружка? Дочка какой-нибудь служанки? Ты молодец, что не задираешь нос и играешь с неровней!
– Не-ет… – протянул недоуменно Ингельд и уставился на нее. – Это Рейна. Дочь Коннора. Покойного мужа Маргит. Она… не очень любит свою падчерицу. Коннор любил свою жену, но та умерла от лихорадки, уже давно. Как многие из наших… – Ингельд тихонько вздохнул, но потом вскинул сверкающий злостью взгляд. – Всем взрослым плевать на Рейну! И на Маргит. Что она обижает падчерицу! Но я все равно защищаю Рейну. И всегда буду защищать! Никто мне этого не запретит!
– Вот как… – протянула изумленно теперь уже Санна.
Она и не знала, что в замке Хельга творятся такие дела! И была твердо намерена со всем этим разобраться. Тем временем Рейна застенчиво сложила перед собой руки, глядя в пол.
– Никто меня не обижает, – пискнула она. – Хорошие девочки не ябедничают! Так Маргит говорит.
– Опять ты за свое, – надуто махнул рукой Ингельд. – Маргит – змея, каких свет не видел!
– Тише! – Рейна испуганно распахнула глаза, втягивая голову в плечи, как птенец.– Вдруг кто-то услышит! Нас накажут… А ты теперь навсегда в замке, Санна? Маргит говорит, что скоро Хельг тебя прогонит. Но ты добрая, и лучше бы не прогонял!
Ингельд вздрогнул и сомкнул гневно губы. Его взгляд, устремленный на Санну, полыхнул, словно огнем. Он изменился на глазах. Из грустного мальчишки снова превратился в маленького воина, колючку, как называл его отец.