– Понятно. Хитро придумали Реглейвы. Унизили нас, как и всегда. Не стоило тебе любезничать с этой змеей. Она наверняка была в курсе всего плана. Того, что ты прикроешь ее позор, а она потом вернется под крылышко Сверра и думать о тебе забудет. Интересно, как быстро Санна найдет себе любовника? А может, уже нашла? Раз брак с тобой фиктивный и ничего не значит.
Глаза Маргит сверкали, как у кошки в темноте. Это был странный огонь. Выводящий. Провоцирующий. Казалось, Маргит жаждет вывести Хельга из себя. Вынудить его… Что? Ударить ее? До такого он не опустился бы. Как бы ни кипело, ни клокотало все внутри от ее насмешливого изгиба губ. Не в правилах Хельга было поднимать руку на женщину. Даже если она провоцировала на это так яростно, что у самой сбивалось дыхание, грудь часто вздымалась и опускалась в чересчур открытом для зимы вырезе платья.
– Ты не знаешь деталей. Тебя они и не касаются, – отрезал Хельг.
Он резко отвернулся, но Маргит ухватила его за руку, вынудила снова посмотреть в глаза. Хотя сама же едва заметно отвела взгляд.
– Она разбила тебе сердце? Тебе ведь понравилась эта хитрая лисица, ты поверил тому, как она хлопала перед тобой глазками?
Маргит потянулась к его лицу. Правда, так и не коснулась. Хельг не стал делать вид, что не заметил. Ненавидел притворяться, что не видит чужой грязи. Он взглянул на руку Маргит выразительно и усмехнулся.
– А может, это я разбил ей сердце? Ты ничего не знаешь ни о ней, ни обо мне. Не пытайся совать в это нос, Маргит. Ничего не выйдет.
Глава 32.
Услышав, что Хельг вернулся, Ингельд сразу помчался к нему со всех ног. Правда, когда примчался, то застыл, как столб. Да что там? Оба замерли, глядя друг на друга, но не зная, что сказать.
– Здравствуй, отец, – наконец степенно склонил голову Ингельд.
Он положил ладонь на рукоять игрушечного меча, постоянно болтающегося у него на поясе. Уважительный жест подданного, откуда-то из фантазий о драконах и поединках, совершенно не вяжущийся с непослушными встрепанными волосами одиннадцатилетнего мальчугана. Но у него почти физически сводило брови к переносице, когда он оказывался рядом с отцом. Ведь стоило взглянуть на него, и рядом становился другой образ. Матери, такой красивой, светлой, с тягучими песнями и теплыми руками… которые давным-давно холодны в могиле. Например, тот же меч родители подарили Ингельду вместе. Он помнил, как мама протянула игрушку на раскрытых ладонях. И до сих пор иногда вел рукой по гладко отполированному дереву, будто пытаясь дотронуться до нее снова. Еще хоть разок.
Хельг в первый момент рванулся было обнять сына, но заметил, как тот опустил взгляд, принялся рассматривать носки своих сапог. Вспомнилось, как Санна говорила о Ингельде, как убеждала, что ему нужно больше отцовского тепла.
«Вот только он не может смотреть в лицо своему отцу! Изуродованному и опозоренному! Который навлек беду, которая погубила его мать!» – с горечью подумал Хельг.
– Привет, Ингельд, – он положил ладонь на плечо мальчику. – Как вы тут с Рейной? Маргит не пыталась нагрузить вас работой?