Она вздрогнула, вскинув взгляд едва не перепуганных глаз. Ведь в этой семье дети никогда не ладили. Мия, будучи самой старшей, считала себя лидером. И обожала поддевать что Санну, что Роалда за их происхождение. Тайра же была послушной марионеткой занозчивой сестры, боясь навлечь на себя ее гнев. Так что всегда была в команде Мии, а не Санны. Потому внезапные разговоры по душам и смотрелись странно.
«Но не так странно, как с Мией. Она меня на дух не переносит, из нее точно ни слова не вытянуть. А здесь есть хоть какие-то шансы», – подумала Санна.
Чтобы рассеять подозрения, она забежала в конюшню. Конюха здесь не было, так что девушки остались исключительно в компании лошадей. Ветерок ткнулся бархатным носом в ладонь, выпрашивая вкуснятину.
– Хороший мальчик, – улыбнулась Санна, поглаживая его по гриве.
Впрочем, этот восторг был вполне себе искренним. Ведь на Земле попаданке случалось видеть лошадей разве что в цирке. А там они воспринимались так, еще одним развлечением вроде фигурки из шариков от клоуна. Здесь же Санна не уставала поражаться тому, как конь слушался малейшего движения тела хозяина, шевеления узды, едва слышного сигнала. Да и просто… во взрослом возрасте ей еще не случалось перебирать в пальцах жестковатую, но шелковистую гриву. Ветерок смешно дернул ушами и встряхнул головой. Похоже, ему стало щекотно? Хихикнув от этих мыслей, Санна едва не забыла, что спрашивала у Тайры. Ведь это была максимально светская беседа – проигрыш перед основной мелодией.
– Я об этом и не думаю, – Тайра подошла ближе, тоже погладив Ветерка по доброй широкой морде. – Ты же понимаешь, в таких семьях, как наша, не выходят замуж по любви. Разве что потом… стерпится-слюбится, если человек будет хорошим. Хотя когда я смотрю на тебя, мне становится жутко. От мысли, что на твоем месте, женой Хельга Лорстена, могла бы оказаться, скажем, я. Что отец способен на подобные решения.
– Что он говорит о нас? – прошептала Санна, положив ладонь на плечо Тайры, и попыталась изобразить максимальное волнение и уязвимость на лице. – Не может быть, чтобы у него не было запасного плана! Отец слишком умен, хитер и расчетлив, чтобы оставить меня женой этого человека. Скажи, ты знаешь что-нибудь об этом?
У Санны пересохло во рту. Сердце билось перепуганной птицей в груди. Но больше нельзя было позволить себе слабость. Та, прежняя, Санна имела на это право. А у попаднки было, что терять. Точнее, кого.
Перед глазами стоял Хельг. Страшный шрам на его щеке. Страшный не оттого, что уродовал. А потому, что сразу давал понять, сколько боли и ужаса Хельгу пришлось пережить в подземельях этого замка.
Санна должна была выяснить, не было ли у Сверра кинжала в рукаве. Не готовит ли он какой-нибудь «несчастный случай» для ее мужа. Ведь если Хельг погибнет, Лорстенов возглавит маленький Ингельд… А он еще слишком юн, чтобы кто-то позволил ему править своими землями, то есть, по сути, эта власть окажется в руках Санны.
Возможно, Сверр считал, что руки дочери – его руки? Прошлая Санна и не посмела бы противиться приказам отца. Она подчинялась Сверру во всем. Наверняка, Сверр считал, что ничего не изменилось, и держит Санну на лавке запасных игроков?