Хельг перехватил Роалда за шиворот и буквально оторвал силой от края. И швырнул спиной на стену, к которой прилегала башня, впечатал его лопатками. С силой сжал запястье так, что Роалд не выдержал. И разжал пальцы. Спрятанный в рукаве кинжал зазвенел о камни.
– Не думал о том, что я виню не тебя в случившемся? А твоего отца? Это он приказал швырнуть меня в подземелья. И делать со мной то, что ты делал. Ты всего лишь палач. Не более!
Хельг выпалил это почти с презрением, глядя на Роалда. С презрением или с… жалостью? Хельг попал в больное место. Роалд ненавидел жалость. И эти слова ударили его больнее, чем кулак или кинжал. Хельг будто… унизил ими.
– По-твоему, он расписывал мне все по пунктам? – бесстрашно ухмыльнулся Роалд в лицо Хельгу. – О нет, я действовал на свое усмотрение!
«А ведь Хельг прав… Тогда я мечтал заслужить отцовское одобрение. Показать, как сильно я ненавижу человека, предавшего его», – мелькнула у Роалда в голове отвратительная мысль о собственной слабости.
Он рванулся в его руках что есть силы, свободной ладонью толкая Хельга в грудь.
– Ты никогда не сможешь отомстить моему отцу. Он не допустит этого. Я не допущу! Сделаешь шаг к моей семье – и моей сестренке придется тебя оплакивать!
Роалд буквально прорычал эти слова. Искренне. Пламенно. Иногда по ночам он задумывался, есть ли в нем хоть что-нибудь светлое, живое, теплое. Кроме отчаянной жажды чего-то добиться, кому-то что-то доказать… Не кому-то, а Повелителю Севера. И находил. Яростную любовь к своей семье. И пусть вся семья презирала Роалда, считала презренным бастардом, другой у него не было. Он убил бы за любого из этих людей, сколько бы ни смеялись над ним Мия и Тайра, сколько бы ни шарахалась от него даже чертова Санна, сколько бы Сверр ни смотрел на незаконнорожденного сына, как на жука у сапога.
Хельг просто с силой перехватил Роалда за рубашку и тряхнул так, что голова врага стукнулась затылком о каменную стену.
– Перестань очернять себя! – зарычал вдруг Хельг. – Санна рассказывала… что тебе самому было нехорошо после тех подземелий. А значит, ты не настолько бесчеловечен, как сейчас пытаешься показать!
Хельг поступил хитрее, чем от него ждал Роалд. Он будто бы… оправдал невольно врага? Хельг и сам не знал, искренне говорил это или нет. Но то, что его слова удивили Роалда и сбили с толку – это было точно. Он уставился с недоверием, но не перебил. Хельг тряхнул головой и снова коротко рыкнул:
– Я не собираюсь мстить твоему отцу или тебе. Хотя вы оба вызываете у меня глубочайшую неприязнь. Но я тоже хочу тебя предупредить, Роалд. Ты кажешься мне… чище Сверра. Поэтому помни, если он соберется втянуть Санну в какие-то грязные делишки против меня и моей семьи, я не стану стоять в стороне и ждать второго раза – подземелий в твоих руках. Не потому, что боюсь за себя. Просто использовать Санну я не позволю. Она теперь моя семья. И буду защищать ее. Даже от вас. От тебя… брата Санны. И от ее отца. Раз больше в этой семье защитить ее некому! Так что не беспокойся за Санну. Я ей не наврежу. Беспокойся за себя и за Сверра, если вы переступите границы дозволенного!