Санна ненавидела этот холодный менторский тон. Умом она понимала, что само существование бастарда имеет право вызывать негативные чувства у Сверра. Живое доказательство измены… но, с другой стороны, Санна слишком глубоко влезла в шкуру своей предшественницы, в ее воспоминания. И слишком хорошо помнила, как еще ребенком она тянулась к отцу. Как получала крохи внимания и радовалась им. Как больно ей было всегда, когда он ругал ее за промахи и не говорил доброго слова. И сейчас попаданка ощутила на мгновение то же самое. Но Санна была уже не ребенком. И даже не своей предшественницей. Поэтому лишь сложила руки на груди и холодно усмехнулась.
– Может быть, там любовное письмо о том, что я хочу сделать с Асмундом в постели, чтобы смутить его окончательно и выставить себя распутной девкой? Какого же ты плохого мнения обо мне, отец. О нет, я так тебя не опозорю. Мне хватило собственной глупости, когда я связалась с женатым Эйриком. Больше таких ошибок я совершать не собираюсь.
Глава 28.
– Посмотрим тогда, какие ошибки ты собиралась совершить на этот раз, – мрачно проговорил Сверр.
Когда они зашли в комнату Санны, он закрыл за нами дверь и привалился к ней спиной. Письмо по-прежнему было у него в руке. От ярости, клокочущей, как река подо льдом, хотелось смять его или разорвать. Но Сверр должен был узнать правду.
– Знаешь, Санна, – сказал он глухим задавленным голосом, – отчасти мне не хочется знать, что в этом письме.
Сверр покачал головой. Широкие плечи ссутулились. Он будто страшно устал от того, что рядом с ним все грызлись за власть и плели интриги. Теперь и в его собственной семье? И все-таки Сверр сломал печать на конверте и достал лист бумаги.
– Знакомый цвет чернил. Когда-то я рисовал тебе ими куропатку.
Санна вздрогнула. Сверр помнил про куропатку? Это удивило ее. И все-таки Санна понимала: ей повезло. Вернее, именно попаданке. Которая пережила многое в своем мире. И знала некоторые хитрости, которые и использовала в этом письме, чтобы обелить себя перед возможным разоблачением. Таким, как то, что случилось сейчас. Санна помнила себя на Земле. Тоже разные письма. Заверенные нотариусом. И споры из-за наследства бабушки в суде, когда за несчастную трехкомнатную квартиру родня устроила бойню. И обвинения тети: «Алчная гадина! Ты и бабушку навещала только ради наследства!» Санне бабушка писала письма. И благодаря им, этим письмам, попаданке удалось тогда доказать, что именно она ухаживала за бабушкой. А тетя лгала и изворачивалась в суде. Чтобы забрать квартиру себе. Но правда восторжествовала!
Правда, сейчас лгала уже попаданка. Ее слова были направлены на то, чтобы запутать Сверра окончательно. И не вызвать гнев отца на свою голову. Так что на мгновение укол совести кольнул в самое сердце и отпустил почти сразу же. Санна грустно улыбнулась.
– Ты всегда думал обо мне лишь самое плохое, отец. А зря. Однажды, возможно, я смогу отплатить тебе добром… за то добро, что ты делал для меня в детстве, – многозначительно проговорила Санна.
Она независимо поправила складки платья, посмотрела на Сверра прямым и спокойным взглядом. Мол, нечего скрывать. Хотя на самом деле это было не так.