Она убеждала себя в этом, но сама знала, что врет. Перед глазами стоял Андрей Борисович, ее университетская несчастная любовь: его нахальная усмешка и в то же время томный шепот на ухо, мол, только ты видишь меня настоящего, только ты меня понимаешь, а я так одинок, хоть меня и все обожают… И что в итоге? Оказалось, что это слышала каждая очередная глупышка, влюбившаяся в него по уши и роман с которой наскучивал ему уже через месяц-два. С чего Санна взяла, что стала разбираться в людях лучше с того времени? Хельг ее, вообще, ненавидел поначалу. Навязанная жена, как-никак. Она помнила, как он смотрел на нее в первую ночь после попадания в этот мир! Нежностью там и не пахло!
«Хватит, хватит! – пыталась успокоить себя Санна. – Я просто накручиваю себя, вот и все. Потому что… полюбила Хельга всем сердцем. И очень боюсь, что он его разобьет».
С этой мыслью она остановилась у нужной двери. Ладонь легла на шероховатое дерево, дыхание сбилось. Санна прикрыла глаза и твердо сказала себе, что не поддастся на манипуляции Сверра, не позволит ему разрушить ее доверие к Хельгу! Ведь где подозрения, там и трещина в чувствах… Вот сейчас развернется и уйдет, и все!
И тут из-за двери раздался приглушенный голос. Санна не смогла разобрать слов: они были произнесены полушепотом. Но ту, кто их произнесла, она узнала сразу.
– Мия… – обреченно выдохнула Санна.
Она провернула ключ в замке, распахивая дверь. Мия резко подтянула простынь, прикрывая обнаженное тело. Вот только на лице у нее не было ни стыда, ни раскаяния. Она торжествовала, глядя на Санну и лежа в постели с ее мужем.
– Хельг… как ты мог?
Глава 19.
Санна пошатнулась. Она держала себя в руках, когда оказалась совсем одна в чужом мире. Не давала себе слабины, когда выяснила, что теперь жена врага. Стойко сносила любые нападки Хельга. Оправдывала его, вникала в ситуацию, всем сердцем пыталась понять, залечить душевные раны… Да что там? Мечтала вылечить и тело, не смотрела на чудовищные шрамы, делала вид, что не существует никакого позорного прошлого, из-за которого от Хельга шарахалась половина Севера. И что теперь? Санне вспомнились глаза Сверра. То, как он взглядам смеялся над ней, наивной пташкой, возомнившей, что, как в сказке, доброй и честной принцессе воздастся по заслугам счастливый финал с вечной любовью. Другая принцесса, выходит, умела петь не менее сладкие песни, пусть даже и не от сердца? Раз ей удалось соблазнить Хельга.
Мия торжествовала. Она сидела на постели, выгнув спину, чуть изогнув шею и наклонив голову назад и в бок. Выглядела так, словно красовалась. Похожая на Санну и в то же время… более яркая, более красивая ее версия. Черты лица нежнее и мягче, румянец и губы розовее, глаза с выразительными длинными ресницами, будто с обложки глянцевого журнала, а волосы золотистые и шелковые, как на полотнах эпохи Возрождения. Длинноногая, стройная, капризно красивая – на таких, наверно, мужчины были падкими во все времена? Раз примерно похожая девушка стала следующей пассией Андрея Борисовича. А теперь такая же белозубо скалилась рядом с Хельгом, сладко спящим на животе, едва прикрытым простыней на бедрах.