– С того дня я возненавидел Аушвиц всей душой и решил начать бороться хотя бы при помощи треугольников.
– Как вы пришли к мысли убить Брауна?
– Никак. Потерял голову во время ссоры.
Гуго прищурился. Убийство Брауна, пусть и совершенное под влиянием эмоций, было подготовлено. Заранее обдумано и тщательно подготовлено, хотя эмоции и привели к ошибкам. Да и зачем Берту передавать записку в «Канаду»? Кому? Бетания была у него под боком, в десятом блоке, как и все прочие.
– Из-за Бетании? – спросил он.
Берт медленно поднял взгляд, помассировал руки. Он, похоже, не удивился – значит кто-то предупредил его, что отношения с француженкой раскрыты.
– У вас же был с ней роман, да?
– Я люблю Бет, это не преступление.
– Преступление, согласно законам о чистоте расы.
– Я не придерживаюсь подобных законов.
– Вы убили Брауна потому, что он насиловал Бетанию?
– Этот кабан взял ее силой! – рявкнул Хоффман, ударив себя кулаком по колену.
Санитар разнервничался, а вышедшие из себя люди совершают ошибки, выводящие их на чистую воду.
– Он совершил кое-что и похуже…
– Что именно?
– Бетания забеременела. Мой был ребенок или Брауна – кто сейчас скажет? Но о нас он не знал. Всполошился, понятное дело, и решил избавиться от Бетании. Отправил ее в тюрьму. Тогда мы с Адель убедили его, что это выглядит крайне подозрительно. Бетании сделали аборт и велели держать язык за зубами.
– Потеря крови вызвана абортом?
– Нет, – ледяным голосом ответил Хоффман, еле сдерживаясь. – Браун считал Бетанию низшим существом, но не мог противостоять своей похоти. Клауберг обо всем знал и молчал, не желая предавать своего единственного друга. Недели через две он предложил Брауну поставить на Бетании опыт по новому методу стерилизации, чтобы уберечь ее от повторной беременности.
– Какой опыт?
Невидимая рука вновь сжала желудок Гуго так, что перехватило дыхание. Под снегами Аушвица скрывался невыразимый ужас, а он зачем-то усердно их разгребает, поднимая на поверхность всю грязь.
– Радиоактивное облучение давало мало результатов, а если и давало, то спустя длительное время. – Берт, казалось, погас. – Тогда Клауберг решил поэкспериментировать с жидкостью на основе нитрата серебра и формалина, смешанной с радиоактивным контрастным веществом. Он вводит это в шейку матки «крольчих» и хвастается, что может стерилизовать их тысячами в день. Вам известно, что «Шеринг» собирается выкупить права на эту жидкость?[13]
– Побочные эффекты есть?
– Сильные боли и обильные кровотечения.
Гуго сжал кулаки так, что побелели костяшки. Ну конечно, век прогресса.
– Бетания выжила, – глухо продолжил Хоффман. – Но я ничего не мог сделать, чтобы защитить ее от операции и от унижения.
– То есть вы убили Брауна из мести?
– Вы поступили бы иначе?
– Чего бы я точно не стал делать, так это убивать из-за еврейки. Вы же ариец! Как вам только пришло в голову подобное?
В гневе люди неосторожны, и Гуго нужно было довести медбрата до белого каления, чтобы тот утратил самоконтроль. Хоффман чуть не взорвался, как криминолог и ожидал.