– Арийцы не могут любить евреев, правда?
– Правда.
– А почему?
Гуго вздохнул, выпрямился и посмотрел на алый луч, пробившийся сквозь тучи. Снег на крышах стал огненным.
– Долго объяснять.
– Это из-за расы, да? – Йоиль поддел носком ботинка камешек, и тот улетел в их удвоенную синюшную тень, растянувшуюся на дороге. – Бетси Энгель говорит, что истинные арийцы не должны смешиваться с евреями, потому что евреи – раса ублюдков. Герр Фишер, а какой он, истинный ариец?
– Светловолосый, как Гитлер, стройный, как Геринг, высокий, как Геббельс.
Йоиль поднял недоуменный взгляд на Гуго. Он знал только Гитлера и точно помнил, что волосы у того темные.
– Извини, старая шутка, – пробормотал Гуго.
Йоиль задумался о докторе Брауне. Папа читал ему про одного английского детектива в шляпе и с трубкой. Йоиль сунул в рот палочку, которой недавно пробовал пробить лед, и принялся посасывать, представляя, что это трубка.
– Итак, Бетания по ночам встречалась с истинным арийцем, – изрек он, изображая настоящего сыщика.
– Именно так, – подыграл ему Гуго. – Между прочим, вчера кто-то упоминал о приятном запахе, исходящем от тела. Нельзя ли уточнить?
– Запах одеколона. Хорошего.
– Браун не пользовался одеколонами, от них у него начиналась крапивница. Позже я поинтересуюсь у фрау Браун, но пока предположим, что это так. Тогда какие мы можем сделать выводы, коллега?
Йоиль вытащил палочку изо рта и выдохнул воображаемый дым. Облачка пара от его дыхания тоже участвовали в игре.
– Это значит, либо его надушили насильно, либо доктор обнимался с кем-то, кто сам сильно надушился.
– Прекрасно! – Гуго взъерошил ему волосы.
Рука у него была такой же большой и шершавой, как у отца. У Йоиля защипало глаза и нос. Он едва не разревелся. У немца, кстати, глаза тоже были на мокром месте. Он грустно смотрел на Йоиля, а за улыбкой пряталась какая-то горечь.
– И потом, герр Фишер, – добавил Йоиль, стараясь отвлечь немца от дурных мыслей, – Бетания заболела. Не знаю чем, но у нее течет кровь. Помните капли крови на полу в кабинете доктора Брауна? Их могла оставить Бетания.
Гуго долго смотрел на него, затем произнес:
– На кону человеческие жизни. Я крови в кабинете не видел. Почему я должен тебе верить?
– Я не вру! – От возмущения Йоиль топнул ногой и сжал кулаки. – Там была кровь! Просто ее смыли.
– Попробуй меня понять…
– Это потому, что я еврей, да?
Гуго уставился на него с открытым ртом. Вылупился, будто Йоиль ни с того ни с сего отвесил ему пощечину. И замотал головой:
– Это потому, что ты ребенок.
Йоиль фыркнул. Он был уверен в том, что видел. Гуго пошел вперед, крепко опираясь на трость.
– Я учту, что на полу могли быть капли крови, – заверил он Йоиля после долгого молчания. – А теперь расскажи мне о других медсестрах Брауна. Дружат они между собой или ссорятся? Как ладили с доктором?
– Бетси Энгель настоящая ведьма, – буркнул Йоиль. – Ненавидит евреев. Убила бы меня, если бы могла. Адель хорошая. Бетси обзывает ее жидовской заступницей, грозит, что теперь, после смерти Брауна, той не поздоровится, если продолжит с нами миндальничать.