Гуго представился монументальный мраморный склеп. Что-нибудь эдакое, в национал-социалистическом духе, с бронзовыми орлами, свастиками и почетным караулом.
Фрау Браун зашагала дальше. Она шла быстро и налетела на какую-то заключенную с корзинкой. Та выронила свою ношу. По полу со звоном покатились сотни обручальных колец.
– Кстати, а куда подевалось обручальное кольцо вашего мужа? – не отставал от нее Гуго.
Кольца рассыпались по всему бараку, будто осколки разбитой вдребезги любви. Гуго подумалось, что изымать обручальные кольца подло. Все равно что разорвать связь между людьми, растоптать цветок.
– Понятия не имею.
– В тот вечер кольцо было на нем?
– Не знаю. Не помню. А теперь, с вашего разрешения…
– И вам не хочется узнать результаты аутопсии? – Гуго изумленно посмотрел на вдову.
Та наконец остановилась. Ее плечи поднимались и опадали, она тяжело дышала, сипя, точно порванный аккордеон. Потом медленно кивнула и повернулась к нему лицом. Расширившиеся глаза – лужицы жидкого свинца, со дна которых поднимался страх. Она боялась узнать правду.
– Его отравили. Цианидом, – произнес Гуго.
Фрау Браун закрыла рот ладонью, заглушая стон. Глаза закрылись, она зарыдала и вдруг сделалась маленькой девочкой. Потом повернулась нему спиной и понуро двинулась дальше, громко всхлипывая. Заключенные удивленно оглядывались. Они не привыкли видеть фрау Браун плачущей.
– По-моему, это было жестоко. Не находите?
Гуго обернулся. На него в упор смотрела Анита Куниг, сжимавшая в руках хлыст. Из-под сдвинутой на лоб пилотки выбивалась прядь светлых волос: тщетная попытка скрыть родимое пятно.
– Я не на это рассчитывал, поверьте, – попытался оправдаться Гуго.
– Брунгильда только кажется несгибаемой, но в действительности…
– Вы, вижу, хорошо ее знаете?
– Мы подруги, – отрезала Анита. – И я знаю ее достаточно, чтобы утверждать: сейчас вы ничего от нее не добьетесь. Она очень рассержена и обижена. Дайте ей время прийти в себя.
– Я просто исполняю свой долг. Чем больше времени пройдет, тем меньше вероятность найти убийцу доктора Брауна. Фрау Браун следовало бы поблагодарить меня за работу.
– Поверьте, так и будет, но смерть есть смерть, она выбивает из колеи. Особенно насильственная. – Анита буравила Гуго глазами. – Могу я еще чем-нибудь вам помочь?
– Да, – кивнул Гуго. – Мне нужно побеседовать кое с кем о «Канаде».
– Бога ради, не называйте вы склад этой арестантской кличкой, – поморщилась Анита. – Это склад, понимаете? Жизненно важная структура. Все, что вы здесь видите, – наш вклад в победу Германии.
Гуго оперся о трость, давая отдых больной ноге.
– Хорошо, я должен поговорить с кем-нибудь о складе, – покорно согласился он. – Хоть с вдовой Брауна, хоть с вами.
– Спрашивайте.
– Кто из служащих десятого блока посещает склад?
– Да практически все. – Анита улыбнулась. – Медсестры и врачи приходят за лекарствами, конфискованными у заключенных. Иногда попадаются крайне редкие препараты, а то и приборы.
– Кто именно? Можете перечислить?
Хельферин посмотрела на его ногу и сказала, словно желая выиграть время: