Хорошо хоть комнат в квартире было достаточно, и я жила в отдельной спальне. «Папочка начал ужасно храпеть. Хрюкать, как настоящий поросенок! С ним просто невозможно спать!» – соврала я малышам и хрюкнула для верности, а они рассмеялись, сразу мне поверив.
Но эта идиллия не могла продолжаться вечно.
* * *
Едой у нас занималась домработница, которая приходила убраться и оставить после себя кастрюли и сковородки с ароматной домашней едой. Но сидеть без дела я не привыкла, так что одним утром по кухне расползся аромат свежеиспеченных блинчиков.
Видно, он и разбудил Сергея. Тот вышел из спальни со взъерошенными волосами. Было видно, что только-только натянул джинсы и теперь на ходу влезал в домашнюю темную футболку. Она легла по телу, облепляя и подчеркивая рельеф мышц. Так! Я поспешно отвернулась, переворачивая блинчик. Не хватало еще пялиться на этого красавчика!
– Ты… решила приготовить завтрак? – удивился Сергей.
Он сунул в кофеварку чашку, и машина тихонько загудела.
– Ну да. Если хочешь, можешь отпустить домработницу в отпуск. Я все равно целыми днями сижу дома… – я заметила пристальный взгляд Сергея и осеклась. – Что такое?
Он вздохнул и потер переносицу, словно ужасно устал. Не глядя мне в глаза, Сергей негромко сказал:
– Катя… ненавидела любые домашние дела. Готовку, возню с детьми. С ними даже гуляла всегда только няня.
– Наверно, блог занимал много времени, – натянуто улыбнулась я.
Пальцы сжались в кулаки. Будь эта Катя жива, вцепилась бы ей в волосы! За то, что не ценила, что у нее было! Мое сердце с каждым днем все сильнее прикипало к детям. И я представить не могла, как можно оставить их хоть на минутку.
– Ага, – криво и скептично усмехнулся Сергей. – Или салоны и шоппинг, когда она забросила все это. Незадолго до той аварии Катя заявила, что поедет в Таиланд. На месяц. Одна. Развеяться и отдохнуть от нас. Мол, чтобы никакие дети не орали на ухо… Но не успела.
Он помрачнел, забирая свой кофе.
«О мертвых или хорошо, или ничего, да? Особенно о мертвых женах?» – поняла я, почему Сергей стушевался.
В этот момент раздался звонок в дверь. Мы переглянулись. Сергей пошел открывать, а я ринулась было прятаться, но потом поняла, что блин все еще на сковородке. Черт! Я содрала его, уже чуть подгоревший, на тарелку, и в этот момент в квартиру ворвалась женщина с ярко-синими глазами. Ее черные кудри намокли и прилипли к лицу.
– На улице такой ливень упорол, а я забыла зонт… решила заглянуть к брату, называется, – она тряхнула головой и тут заметила меня.
Похоже, это была Ева. Сестра Сергея – хозяйка той самой клиники. И сейчас он рисковал остаться без родственницы. Ведь она резко побледнела, вскинув руку к груди. Губы шевельнулись, но с них сорвалось только сдавленное:
– Ка… тя…
Ева пошатнулась, и Сергей подхватил ее, аккуратно усаживая в кресло.
– Я тебе сейчас все объясню!
– Живая, – прошептала она, потихоньку приходя в себя и глядя на меня во все глаза.
– Да. Прости, что сразу не сказал тебе, – Сергей взволнованно сжал ее ладонь в своих.
Повисла тяжелая пауза. Под пристальным взглядом Евы показалось, что я вот-вот задымлюсь. Пришлось растянуть губы в милой улыбке и прощебетать: