– Вот теперь я узнаю нашу стервочку Катрину, – рассмеялась Ева, а потом задумчиво прищурилась. – Хотя знаешь, мне кажется, ты похудела… Даже лицо изменилось немного.
Мое сердце на секунду замерло. А Сергей вдруг резко направился в свою комнату. Хлопнула дверь. Я уставилась на нее, прикусив губу.
«Он скучает по Кате, – проснулись мои демоны. – И каждая фраза ранит его… потому что я – не она. Только копия. Фальшивка. Неудачная замена».
Когда Ева ушла, Сергей сообщил:
– Сегодня вечером поедем с детьми к моему знакомому фотографу. Нам нужны красивые студийные фото.
Я как раз загружала миску от теста в посудомоечную машину. Но услышав такое, выпрямилась и нахмурилась.
– Но зачем? – растерянно пробормотала я.
– Это по работе, – отмахнулся Сергей. – Одни мои партнеры помешаны на семейных ценностях. Если я хочу подписать с ними контракт, придется посветиться вместе.
Он отвел взгляд, но тогда я не придала этому значения. Меня в очередной раз кольнуло, что все понарошку. А на деле я совсем-совсем не нужна Сергею. Хотя мы болтаем так легко и непринужденно, играем вместе с детьми и идеально уживаемся как семья. А еще мне казалось, что иногда он смотрит на меня слишком долго и пристально, будто изучает каждую черточку в лице. Будто я ему нравлюсь. Или Сергей просто искал различия с Катей? С моих губ сорвался вздох, и я закрыла посудомоечную машину.
– Хорошо. Я соберу детей.
К вечеру мы загрузились в машину. Я села на заднее сиденье, и дети облепили меня с двух сторон. Правда, через минуту Таня перебралась на колени. Она потолклась там, как маленький котенок, и обвила ручонками мою шею. А потом и носиком туда уткнулась, грея теплым дыханием.
Я потянулась к каштановым волосикам, словно сердцем почувствовала, что Тане неспокойно. Но пальцы зависли в воздухе, не коснувшись мягких прядей. Ведь она подняла большие синие глаза, тоненько спросив:
– Мамочка, а ты больше не уйдешь? Я так скучала по тебе.
Дыхание перехватило. Я медленно облизнула пересохшие губы и покосилась на Сергея. Наши взгляды встретились через зеркальце.
«Я же не могу играть роль Кати до старости! О чем он только думал, когда строил детям иллюзии? Мы ведь разобьем им сердце во второй раз, когда закончим весь этот цирк!» – я зажмурилась, стараясь прогнать рой этих мыслей.
– Я… я постараюсь, солнышко, – сдавленно прошептала я.
Фотостудия отвлекла от грустных мыслей. Помещение напоминало комнату сказочного дворца: светлые пастельные цвета, «принцессная» мебель и золотистые детали. Кое-где сидели мягкие игрушки: огромные мишки и котики с добрыми мордашками. На стене поблескивала гирлянда с белыми лампочками.
Таня с восторгом побежала вперед, к пустой птичьей клетке. Кирилл же больше заинтересовался осветительными приборами. Лампы на длинных ножках выглядели так, словно мы оказались на киносъемках.
Я улыбнулась тепло, чуть с грустью. Вспомнилось, как сама одевала малышей. Завязывала галстук Кириллу, как маленькому джентльмену в костюме. Завивала локоны Тане, которая спокойно сидела в своем воздушном голубом платьице. Эти малыши так быстро стали мне родными. Просто тем, как залезали на колени и рассказывали всякую ерунду. Или просили сказку на ночь, или обнимали по-детски крепко-крепко… Я со вздохом обняла себя за плечи. На душе заскребли кошки, стоило подумать о расставании.