— Я прагматичный, — пояснил Барцев. — Если ты подавишься, мне придётся делать тебе искусственное дыхание. А я не хочу прикасаться к твоим губам.
— Взаимно, — сказала Агата, но почему-то покраснела.
Она встала и посмотрела на своё отражение в воде. Волосы — ужас. Спутанные, с песком, с солью, сбитые ветром в колтуны. Она попыталась расчесать их пальцами, но они только сильнее путались.
— Чёрт, — выругалась она.
— Что? — Барцев поднял голову.
— Волосы, — пояснила Агата. — Я не могу их расчесать. Песок, соль… А расчёски нет. В моей сумке есть всё, кроме расчёски, наверное, она уплыла куда-то.
— Зато в моей сумке есть ножницы, — произнес Барцев. — Ты серьёзно сейчас думаешь о красе волос? На необитаемом острове?
— А о чем мне думать? О смерти? Я уже поняла, что мы не умрём, вы сами сказали.
Агата повысила голос и слегка обрадовалась, что хоть где-то она может наорать на шефа, и ей ничего за это не будет. По крайней мере, пока они здесь.
— И расческа не только для красоты волос, а еще и для удобства, — уточнила девушка. — Мне знаете ли, не очень нравится цепляться косами за ветки.
Агата плюнула на все попытки, закрутила волосы в пучок, закрепила обломанной веточкой, которую нашла под ногами. Получилось неряшливо, но хотя бы не лезло в лицо.
— Ну что, готово? — спросил Барцев, который наблюдал за этим процессом с откровенной иронией. — Может, ещё маникюр сделаешь?
— А у вас есть пилочка? — театрально-радостно улыбнулась Агата.
— У меня есть желание тебя утопить, — ответил Алекс, надевая мокрую, порванную, но относительно чистую рубашку.
— Какое совпадение, — улыбнулась она.
Они пошли дальше вдоль ручья. Лес становился гуще, но идти было легче рядом с водой, в тени деревьев. Барцев нёс в руке толстую палку. То ли для защиты, то ли для того, чтобы раздвигать кусты. Агата плелась сзади, чувствуя, как голод начинает напоминать о себе с новой силой.
— Я хочу есть, — сказала она.
— Все хотят.
— Это не значит, что я могу это не говорить.
— Можешь.
Диалог не особо складывался. Шаги, журчание воды, крики незнакомых птиц… Агата думала о том, как странно это всё. Ещё вчера она сидела в своём офисе, переводила дурацкие контракты, пила кофе из бумажного стаканчика и мечтала о том, чтобы Барцев отстал от неё навсегда. А теперь она идёт по следам, которые он оставляет в мокрой траве, и чувствует, что ее жизнь зависит от этого человека. Это раздражало.
— Смотри, — сказал Барцев, останавливаясь и указывая палкой вперёд. — Там что-то есть.
Агата подошла ближе. Сквозь кусты виднелась деревянная конструкция с ржавой крышей. Маленькая хижина, почти развалившаяся, но определённо построенная человеком.
— Ого, — выдохнула она. — Это что, дом?
— Скорее всего, рыбацкая хижина, — Барцев уже двинулся вперёд, ломая ветки. — Старая и заброшенная, но быть может, внутри есть что-то полезное.
— А если там кто-то живёт?
— Крылова, если бы там кто-то жил, мы бы заметили дым, тропинку, что угодно, — Барцев хотел было разогнаться в возмущениях, но притормозил. — Это заброшено.
Он подошёл к двери, которая оказалась сколочена из старых деревянных досок и прибита к косяку гвоздями. Барцев дёрнул, дверь поддалась, но не полностью. Он дёрнул сильнее, и она с треском отлетела.