— Не могу, – честно сказала Агата.
— Пальцы сведены?
— Похоже на то…
Он посмотрел на неё долгим, странным взглядом, потом медленно, осторожно освободил свою ладонь, взял её за запястье и помог отстегнуть ремень. Встал, неуверенно держась за спинку кресла, и вдруг протянул руку:
— Вставай, Крылова, мы на каком-то острове. И твоему купальнику, возможно, всё-таки найдётся применение.
Агата поднялась, хоть это и сложно было назвать таким словом. Самолёт лежал на боку, и ей с Барцевым пришлось практически на четвереньках выползать наружу.
Вывалившись из того, что осталось от самолёта, Агата растянулась на песке в позе звёздочки и очень жалобно расплакалась.
Алекс сел рядом, положив руки на колени, вытер лицо рукавом дорогой, но рваной испачканной рубашки, и тяжело дыша, посмотрел вдаль. Бескрайние воды, ни намека на цивилизацию и местоположение. И плачущая подруга по несчастью.
– Крылова, Бога ради, угомонись. Без тебя тошно, – сморщился он, глядя на красное лицо своей подчинённой.
Агата почему-то резко перестала плакать. Наверное, раздражение к этому человеку было сильнее страха и жалости к себе. Что за закон подлости? Именно это она и сказала вслух:
– Дорогой Александр Андреевич, поверьте, мне тоже не в радость с вами здесь находиться. Я бы хотела спросить, почему из всех людей на планете Земля мне выпала такая честь оказаться здесь с вами? Но мне никто не ответит! И как бы мне тошно ни было, но нам надо держаться вместе…
Словесный поток прервался, и внезапно Агату осенило:
– Подождите, а где пилот?
Глава 5
Агата задала вопрос и тут же пожалела, потому что Барцев посмотрел на неё так, будто она спросила его про устройство синхрофазотрона, а он не изучал эту тему и очень хотел бы, чтобы Агата заткнулась.
— Пилот, — медленно повторил он. — Пилот, Крылова, скорее всего, там.
Он неопределенно махнул рукой в сторону тёмного, бескрайнего и равнодушного океана или моря? Агата понятия не имела, что это и как вообще прямой маршрут над сушей закончился глобальными водными процедурами.
Девушка проследила за жестом своего шефа и увидела то, чего не заметила сразу: самолёт был не просто повреждён — он развалился пополам. Та часть, где находилась кабина пилотов, отсутствовала полностью. Вместо неё клочки металла, торчащие провода и жуткое сплетение железа, которое раньше было носом частного самолёта. Хвостовая часть, в которой летели Агата с Барцевым, каким-то чудом осталась целой. Лежала на боку, наполовину в воде, наполовину на песке, и напоминала дохлого огромного кита.
— То есть… — медленно проговорила Агата. — Он там? В океане? Один?
— Не один, — вздохнул Барцев. — С носовой частью.
— Александр Андреевич, это не смеш…
— А кто смеётся? — перебил он и повернулся к Агате. — Пилота мы не найдём. Даже если он выжил при падении — до него не добраться. У нас нет лодки и связи, — развел руками мужчина. — Нет ничего.
— Связь, — Агата схватилась за карман джинсов.
Телефона не было. Она обшарила себя — пусто.
— Мой телефон остался в сумке, в самолете, — вздохнула Агата.