— Это я верю, — фыркнула Вероника. — Он, кстати, тоже вышел. И выглядит как обычно: как будто его только что вытащили из морозилки.
Агата хмыкнула — это было так похоже на правду.
Коллеги тоже подходили. Кто-то с сочувствием, кто-то с любопытством, кто-то просто здоровался и уходил. Все знали о крушении, новость разлетелась мгновенно. Французские партнёры, кстати, перенесли переговоры и прислали письмо с соболезнованиями, где особо подчеркнули, что переживают за «того самого душевного переводчика». Бульдожий француз, видимо, уже мысленно оплакивал свой любимый пункт 14.3.2.
Агата прочитала письмо и усмехнулась. Душевный переводчик… Если бы они знали, какими душевными были дни на острове.
Пилот, кстати, тоже выжил. Маршрутом он, действительно, промахнулся достаточно, чтобы упасть в Атлантический океан. Приземлился на соседнем острове и всё это время чинил аварийный приёмник. Именно благодаря ему спасатели вышли на их координаты. Агата узнала об этом от Вероники и почувствовала странное облегчение. Хотя бы один человек на этой планете оказался полезнее её босса. Барцев, конечно, тоже знал и даже по этому поводу не сказал ей ни слова.
Она пересеклась с ним только один раз на совещании на следующий день после выхода. Алекс сидел во главе стола и вёл себя как обычно: холодно, жёстко, говорил с такой надменной интонацией, от которой у Агаты сразу начинала дёргаться бровь.
— Крылова, — сказал он, когда она чуть не закрыла глаза от усталости. — Вы в порядке?
— Да, Александр Андреевич, — ответила она с максимально сладкой улыбкой. — Просто наслаждаюсь вашим голосом. Он так успокаивает.
На секунду ей показалось, что он улыбнулся, но, скорее всего, это была галлюцинация.
— Надеюсь, это не повлияет на качество вашей работы, — сказал Барцев.
— Не повлияет, — ответила Агата сквозь зубы. — Как обычно, я буду душевной, а вы невыносимым. Всё как мы любим.
Несколько сотрудников нервно закашляли. Барцев посмотрел на неё долго и пристально, но ничего не сказал. Только уголок его рта дёрнулся в том самом нервном тике, который Агата уже научилась распознавать.
Совещание прошло как обычно: он ворчал, она почти не спала, все остальные делали вид, что ничего не происходит. К вечеру Агата чувствовала себя выжатой. Она сидела за столом, пытаясь дописать отчёт, и думала: как же он умеет притворяться. И как она раньше не замечала, что это притворство?
Агата уже собирала вещи, когда в дверях появилась Вероника. Её лицо было таким же, как у человека, который только что выиграл билет в первый ряд на романтическую комедию.
— Агата, — прошептала она. — Босс тебя вызывает.
— Куда?
— К себе. Срочно. — Вероника с трудом сдерживала улыбку. — Я не знаю, что ты там натворила, но он выглядит так, будто собирается тебя уволить или жениться. С ним никогда не угадаешь.
Агата посмотрела на часы — рабочий день закончился, все уже разошлись. Зачем он вызывает её сейчас?
— Пойду, — сказала она, уверенно вскинув подбородок. — Если он собирается меня уволить, я хотя бы скажу ему, что он — козёл.