Глава 11.
Агата не шевелилась. Её спина всё ещё чувствовала тепло тела Барцева, хотя он уже не касался её. Просто лежал рядом, но девушке было так неловко, что она готова была провалиться сквозь землю. Она лежала и перебирала в голове варианты: притвориться спящей, резко вскочить и сделать вид, что ничего не было, или просто тихо умереть от стыда прямо здесь, на этой ржавой кровати.
Шеф, сам того не зная, (или зная?) облегчил задачу для Агаты. Он первый поднялся, что-то бормоча себе под нос, и вышел на улицу.
Агата села, оглядела хижину.
— М-да, это всё ещё не сон, — вздохнула она. — Никогда не думала, что скажу это, но как же я хочу на работу.
Агата поднялась, пригладила торчащие во все стороны волосы и вышла наружу. Прищурилась от яркого солнца, но увидела вдалеке Барцева. Он стоял рядом с ручьем и умывал лицо.
Агата тихо подошла, желая сделать то же самое. Лицо горело от укусов, и Агата мысленно поблагодарила остров, что на нём нет ни одного зеркала. Не хотелось лицезреть себя в таком виде.
— Там что-то есть, — сказал Барцев. — Похоже на скалы. Может, пещера.
— И вам доброе утро, — ответила Агата. — Пещера — это же хорошо?
— Это укрытие, — произнес Алекс. — Если вдруг шторм. Или если хижина развалится. Или если мы решим разделиться.
— Э, не, — замотала головой Агата. — Я, конечно, далеко не ваш фанат, но всё же не хочу делиться.
— Крылова, я не хочу тебя расстраивать, но та хижина — временный вариант. Если мы пробудем здесь дольше, чем хотелось бы, то нам нужно что-то надёжнее.
Агата вздохнула. Взрослая жизнь, необитаемый остров, начальник, который всё время прав — кажется, к этому тоже со временем привыкаешь.
Они пошли вдоль ручья, но вскоре свернули в сторону берега. Здесь он был более каменистым, большие валуны уходили прямо в воду. Идти было сложно, но Агата старалась не отставать.
— Слушайте, Алекс, — сказала она, когда они перебирались через очередную гряду камней. — А вы в детстве мечтали о приключениях?
— Нет.
— Вообще?
— Я мечтал о том, чтобы меня оставили в покое, — ответил Барцев, слегка повысив голос. — И чтобы у меня была своя комната, а отец перестал кричать.
Агата замолчала, не ожидая такой откровенности.
— У меня тоже было не очень, — сказала она. — Мама ушла, когда мне было семь, папа работал сутками напролет. Я росла с бабушкой и дедушкой.
— А где они сейчас?
— Папа умер. Бабушка и дедушка тоже. А мама… я не знаю. Где-то в Европе, вроде. Мы не общаемся.
— Почему? — показалось, что Барцев искренне интересовался.
— Мама не хотела ребёнка. И когда ушла, сказала папе, чтобы он не искал её, — слова девушке давались так же трудно, как и передвижение по валунам. — И чтобы я её не искала.
Барцев остановился и повернулся к ней.
— Это тяжело, — сказал он.
— Было тяжело, — пожала Агата плечами. — А теперь я привыкла, всё время сама по себе. И меня это устраивает.
Алекс ничего не ответил, отвернулся и пошёл дальше.
— Пещера, — сказал он через пару минут, указывая вперёд, дальше в глубину леса.
Она действительно была. Небольшой тёмный провал в скале, скрытый за густыми кустами. Барцев раздвинул ветки, заглянул внутрь.