— Тогда зачем вы…
— Я не знаю, зачем ты его взяла. Можешь искупаться в Сене, говорят, очень романтично.
Агата решила, что единственный способ выжить в этом перелёте — вообще перестать разговаривать. Она достала из розовой сумки ноутбук, папку с контрактами и начала изучать незнакомые термины. В конце концов, она здесь работает, а не развлекается.
Первые часа полтора полета прошли в тишине. Ее нарушал только гул двигателей и редкие объявления пилота, который говорил что-то про комфортный полет и что через пару часов они будут на месте. Агата невольно подумала, что будь у неё свой самолет, она бы могла каждый день летать во Францию за свежими круассанами.
Барцев сосредоточенно работал, иногда постукивая пальцем по подлокотнику. Агата украдкой на него поглядывала и злилась на себя за это.
Он не был красивым в привычном смысле, не тот случай, когда хочется сказать «о боже, какой мужчина». Скорее, он был интересным, породистым, как говорят: острые скулы, прямой нос, тёмные волосы, зачесанные назад, и бездонные, синие, холодные глаза. Но когда он злился, они становились почти чёрными. Агата заметила это ещё год назад на одном из совещаний и с тех пор почему-то запомнила.
— Если хочешь сфотографировать, скажи, — не поднимая головы, сказал Барцев. — Я могу даже улыбнуться.
— А я и не смотрела, – возмутилась Агата. — Я проверяла, не заснули ли вы.
— Я никогда не сплю на работе, Крылова. В отличие от некоторых, кого я замечал на послеобеденных совещаниях.
— У меня были закрыты глаза, потому что я внимательно слушала! – Агате уже хотелось дать Барцеву по его самоуверенной кислой физиономии. – Чтобы не отвлекаться на визуальное восприятие.
— Ты храпела, Крылова…
— Это было шумное дыхание, у меня был насморк! И вообще, прекратите фамильярничать. Я же не называю вас – Барцев!
Он замер, а затем медленно поднял голову. Посмотрел на нее долгим, изучающим взглядом. Агата поняла, что перегнула палку. Что ни говори, но перед ней был ее босс, конечно, как еще он будет называть свою бестолковую, по его мнению, подчинённую?
— Кошмар, какая ты невыносимая, — сказал он наконец-то.
— Взаимно, Александр Андреевич, – опять не подумав, ляпнула Агата.
Но Барцев снова уткнулся в документы, а она в ноутбук.
Внезапно самолёт тряхнуло. Не сильно, но будто кто-то ударил снизу. Стаканы на столике звякнули, Агата вцепилась в подлокотник.
— Турбулентность, — спокойно сказал Барцев, не глядя в сторону испуганной девушки. — Не паникуй.
— Я не паникую, — ответила она слишком быстро.
Второй толчок был сильнее, третий ещё сильнее. Замигала какая-то лампочка над головой, по громкой связи раздался голос пилота, уже не такой спокойный:
— Александр Андреевич, у нас небольшая проблема. Я немного промахнулся маршрутом, а теперь один двигатель отказывает, прошу пристегнуться.
Глава 4
Барцев медленно, нехотя, очень плавно отложил документы и посмотрел на Агату.
— Крылова, — сказал он. — Пристегнись.
— Как это — промахнулся маршрутом? А еще говорите, что я бестолочь! И что значит – отказывает? — спросила Агата. — Он же не может просто взять и отказать, это же самолёт.