Жалость прошла, когда он заговорил:
— Партнёры решили, что ты нужна. Я решил, что спорить бесполезно, но хочу прояснить один момент.
— Я вся внимание, — она прислонилась к косяку и скрестила руки на груди.
— В Париже ты — мой голос, точнее, мой язык. Ты переводишь ровно то, что я говорю, без всяких там своих импровизаций, – Барцев даже немного сморщился. – Без слёз и душевности. Это деловые переговоры на полмиллиона евро, если ты там начнёшь переводить мне «нет» как «возможно, но давайте обсудим это за ужином», я тебя…
— Что? — Агата приподняла бровь. — Уволите? Вы не можете меня уволить, я единственный человек в этой фирме, который отличает хангыль от китайских иероглифов.
— Я тебя запру в подсобке и не буду кормить до конца командировки, – видимо, от безысходности ляпнул Барцев.
— Это практически преступление.
— Нет, Крылова, это мотивационный тренинг, – он бросил эти слова одновременно с папкой, та приземлилась на стол со звонким жалобным шлепком.
Неожиданно Агате стало смешно. Она не показала виду, но внутри что-то ёкнуло, или раздражение, или странное облегчение: Барцев умел шутить. Пусть сухо, злобно, с противным вывертом, но умел. А значит, это делало его почти человеком.
— Возьми, — он поднял со стола многострадальную толстую папку и протянул Агате. — Там маршрут, отель, контракты. Самолёт частный, в девять утра. Не опоздай.
— Частный? — Агата удивилась. — Вы серьёзно?
— Французы настояли, – не глядя на свою подчинённую, ответил Алекс. – Сказали, что так нас больше оценят.
— И меня? – снова удивилась Агата, она, кажется, уже начала привыкать удивляться.
— Твой перевод. Пункт 14.3.2 произвёл фурор.
Агата взяла папку, ее пальцы на секунду соприкоснулись с холодными пальцами босса, что в очередной раз убедило её: он точно не человек.
— Можешь идти, – махнул Барцев рукой на выход, но потом произнес. – И Крылова…
— Да?
— Бога ради, возьми в Париж не только купальник.
Агата замерла. Откуда он знает? Она действительно положила купальник, ну, на всякий случай. В Ницце же море. Или не Ницца? В папке написано Париж, в Париже нет моря. Господи…
— У меня нет купальника, — соврала Агата с идеально невозмутимым лицом. — Я деловой человек.
На что Барцев покачал головой:
– Кошмар. Ты врёшь ещё хуже, чем переводишь.
Агата сделала шаг к выходу, потом обернулась:
— Александр Андреевич?
— Ну что ещё? – нервно ответил Алекс.
— Если вы будете так со мной разговаривать всю поездку, я переведу ваши «нет» как «да, и ещё цветы».
Барцев не поднял головы, лишь уголок его губ дёрнулся. Но не в улыбке, а, скорее, от того, что он уже был на грани нервного срыва или тика.
— Иди уже, Крылова.
В лифте, глядя на своё отражение в зеркальных дверях, Агата Крылова улыбнулась. Эта поездка определенно будет катастрофой. Кто ж знал, что судьба воспринимает все слишком буквально…
Глава 3
Утро как обычно началось с того, что Агата опаздывала, и это, кажется, стало привычкой. Не то, что бы она хотела, просто Вселенная, видимо, решила, что её личная миссия — проверять нервы Александра Андреевича Барцева на прочность. Такси не приехало, потом приехало другое, но водитель почему-то решил, что частный терминал — это где-то рядом со «Сбербанком». Потом охрана долго сверяла её паспорт со своими электронными списками, а женщина на регистрации с таким насмешливым видом спросила: