— Это еще ладно, — выдохнул Матвей. Прервавшись на запись короткого голосового сообщения, продолжил. — Он часто о «наказании за грехи» говорить начал. Это же не очень нормально?
— Думаешь? — притворно удивился барабанщик. — Давай честно, он у нас молодой человек с причудами… Из разряда фентези-чуваков, сечешь? У него на все плечо молитва набита, это типа ок’ей? Он себя Богом считал, я не знаю даже, надо ли разговорам о наказании удивляться. А, Игорь? Надо разговорам о наказании удивляться? За шесть лет я уже успел понять, что Елисей на религии чутка повернутый.
— На поклонении, ты хотел сказать, — наконец, неохотно влез в беседу Игорь. — У него родители религиозные, вы же знаете.
— Но ты согласен, что в последнее время Лис перегибал? — подтолкнул Саша. Лучший друг пропавшего был вынужден согласиться и, избегая дальнейшего разговора, заняться не менее нервирующим делом: набравшись смелости, он выбрал номер матери Елисея в телефонной книге и вышел из студии. Парни проводили его напряженными взглядами.
— Моя б не пережила, — прокомментировал не замолкающий музыкант. — Так, смотри, его Артем недели две примерно назад видел, в день пропажи. Нормальный, говорит, был, никуда не собирался. Хотя… Ага, еще бы он Артему че-то сказал, тот же трепло. Да и какая разница? С ним после этого переписывались люди, он там на трек к кому-то вписаться обещал, Виталя говорил.
Саша взял со столика начатую бутылку пива и сделал большой глоток. Сощурившись под ярким лучом солнечного света, потянулся и дернул на себя плотную штору — та рухнула на пол, как мешок.
— Скоро ослепну к чертям собачьим. Есть еще пиво?
— В холодильнике.
Пока сгорбленный в три погибели барабанщик копался на полках, Матвей откинулся к спинке дивана и уставился в одну точку.
— Куда можно было деться? И бесследно совершенно, никто ничего не видел. Такое вообще в наше время возможно?
— Я слышал, что Интерпол награду обещал тому, кто сможет на три дня спрятаться от них. Надо Лиса нашего сдать им, чтоб нашли уже. Если только он не лежит мертвый где-то в канаве. Ну, так хоть будет, что родителям хоронить.
— Саш, ты совсем? — не оценил прямолинейности добродушный гитарист. — Нельзя так.
Согруппник тяжело и довольно понятно вздохнул.
Вернулся Виталий. По его поведению было видно, что звонок в банк все же дал новую информацию, пусть не самую полезную или позитивную.
— Ну, что? — тут же спросил Матвей.
— Он деньги на левый счет переводил, — раздраженно скривившись от собственной забывчивости, махнул мобильным и уточнил. — Девчонке своей, ну этой, из «Дриад»…
Глава 3. «Любовник»
Дверь открыла знакомая мужчинам беловолосая певица. Из-за хриплого голоса и не самого «чистого», но сексуализированного внешнего вида ее часто сравнивали с Кортни Лав или Марией Бринк. Сама же она предпочитала второе, потому что считала, что шлюха Лав убила Курта Кобейна; в этом плане они с Елисеем имели одну гиперфиксацию на двоих.
Рита прошла вглубь квартиры, позволяя гостям самостоятельно запереть за собой.
Спертый воздух хранил запахи горьких перечных духов, сигаретного дыма и слез. Было в этом запахе что-то, явно намекающее на страдание, либо же всему виной не заправленная постель, влажная наволочка подушки, пустые бутылки из-под алкоголя и переполненные пепельницы на каждом столике.