А может, это песня «Темных знаков», играющая на фоне, и фотографии Риты и Елисея на стене со старыми следами красной помады.
— «И без вести пропавшая душа
Вернется пеплом домой.
В который раз клянусь остаться,
Но ты не веришь.
Не веришь
И пепел на дно».
— Ты больная, — констатировал Саша. — Он же еще не умер.
Рита обернулась, окатив гитариста тяжелым, уничижительным взглядом.
Она была красива, но употребление наркотических веществ явно не пошло ей на пользу: не раз высветленные волосы стали редкими, их спасали лишь наращенные для густоты пряди; худощавое тело покрыто ссадинами, гематомами и татуировками; отекшее лицо осыпало красными пятнами из-за беспрерывного потока слез.
Хозяйка квартиры неторопливо подкурила сигарету. Села на край постели, взяла гитару и принялась перебирать струны в лад играющему на фоне треку.
— Я не знаю, где он.
Виталий брезгливо поморщился, осмотрев окружение. Когда зашел Игорь, Рита все-таки оторвалась от игры и намеренно неприятно улыбнулась ему. Хотя, когда ее губы складывались таким образом, черты лица всегда становились мягче.
— Его тут точно нет, — добавила.
— Да видим мы, видим, — почесал затылок Саша, точно так же, как менеджер, изучая местное убранство. — Он тебе ничего не рассказывал? Может, намекал хотя бы или вскользь упоминал? Хоть хрень какую-нибудь?
— Если бы сказал, я бы поделилась сразу, — Рита затянулась и стряхнула пепел в бутылку. — Я ему уже миллион раз звонила. Сначала гудки шли, а последние пару дней сети нет.
Певица оперлась на откинутую руку. Сквозь тонкую ткань майки показались проколотые соски. Виталий, которого девчонка, выглядящая как концентрат всех имеющихся болезней, не волновала, продолжал внимательно исследовать окружение на предмет хоть какой-то подсказки. Игорь и Саша же отвели взгляды.
— Как только Лис с тобой встречается, — невзначай пробурчал второй.
Рита удрученно усмехнулась.
— Мы не встречаемся. И это не твое дело в любом случае, — съязвила, улыбнувшись. Облизнула пересохшие губы. — Но нет.
— Откуда это все тогда? — поинтересовался Саша. Для надежности обернулся на Игоря, уточняя, правду ли она говорит. Получив положительный ответ, продолжил неторопливо брести по комнате. Прибывшие не знали, что ищут, а живущая здесь певица им не препятствовала.
— Ты про фото? — уточнила она. Будто убеждаясь, что все карточки на месте, осмотрела их и почесала вздернутый кончик носа ногтем большого пальца. — Мы долго и тесно общаемся, и, повторяю, тебя это волновать не должно. В каждой бочке затычка.
— Ты его очевидно любишь, — не уступил барабанщик — кольнул с довольным видом.
Девушка подняла круглые стеклянные глаза. Как кукла, лицу которой художник искусственно придал хоть какое-то выражение, она держала эту влажную оболочку нерушимой. Прятала за ней пронизанную болью пустоту.
— Да. Я восхищаюсь им. Его музыкой, его образом мысли. Помогала ему, сама вдохновлялась. Наверное, он скорее мой наставник, чем любовник.
— Любовником раньше называли того, кого любили, а не того, с кем спали, — отметил Виталий не то из жалости, не то чтобы предотвратить неуместную истерику Услышал красивый факт однажды и полюбил иногда уместно вставлять его в речь. — Так что ты можешь использовать это слово и не бояться.