— «Я тоже. Спасибо»
— Елечка, корзиночку крепче держи, — мама заботливо поправила полотенце, накрывающее выпечку. – Надо было на голову что-то надеть, солнце вон, какое яркое сегодня.
— Все в порядке, мама, жить буду.
— Еще бы, — она пригрозила сыну пальцем. — Ты не смей даже настрой плохой допускать. А если и случится что, я любую твою болезнь вытравлю. Недавно прочитала, что делают переливание крови и…
— Мама, не надо, пожалуйста, — ласково попросил Елисей. – Это же ВИЧ, а не порча. Со мной все хорошо, я проживу еще лет сорок, потому что соблюдаю рекомендации.
— Правильно. Нельзя оставлять ребенка без отца. Ой, Елечка, очередь двигается, пойдем.
Вдруг по двору прокатилась волна удивленных вздохов – бабушки и женщины, коих было подавляющее количество, принялись поднимать корзинки, сумки и пакеты едва ли не над макушками, ворчать и злостно на кого-то шипеть. Мама Рита, как и Елисей, осмотрелись в поиске проблемы – ею оказалась большая собака. Бездомная дворняга забежала на территорию церкви, вероятно, из-за сильного запаха еды, она была худой, и, не смотря на очевидно проблемную шерсть, очень белой. Шла прихрамывая, по обвислой морде Лис понял, что нежданная гостья была довольно пожилой. Или же гость?
Пес шел от человека к человеку с самого начала очереди: нюхал обувь, слабо вилял хвостом и норовил приблизить нос к выпечке, но люди неизменно его отгоняли, ругались, кто-то даже пытался ударить.
— Ой, Елечка, подними-ка куличи повыше, а то и к нам подойдет, — обеспокоилась мать.
Елисей глянул на нее, изогнув бровь. Чем ближе подходила собака, тем сильнее женщина заходила за спину сына и просила спрятать корзину, но парень не реагировал, более того, сочувственно следил за животным. С каждым человеком оно становилось все грустнее.
— Кыш, кыш, уходи , кыш, — замахала маленькой ручкой мама.
— Подожди, — Лис открыл куличи и отломил от самого верхнего добрую половину, не покрытую глазурью – сладкое для любого живого существа вредно, а для хвостатого друга человека – и подавно. Пес же послушно остановился напротив, будто понял, что сказал незнакомец. Тот сел на корточки, протянул ароматный кусок булки. – Возьми.
Собака аккуратно, настороженно глядя в глаза молодому человеку, прикусила ее на краю и засеменила к воротам. Запуганная, она не верила людям, но была рада получить немного еды. Черные бусины наполнились благодарностью и искренней любовью.
Елисей выпрямился, накрыл куличи и продолжил ждать своей очереди. Мать будто очнулась.
— Молодец, сынок. А я что-то… Совсем, — неловко поправила платок, прикрывающий седую голову.
— Все в порядке. Хлеб – просто еда, но для кого-то он может быть очень важен. Доброе дело превыше символики.
Женщина улыбнулась своему ребенку с гордостью, погладила по костяшкам руки, сжимающей корзинку.
— Ты прав, Елечка. Пусть о вере нашей говорит душа.
Иисус и Иуда
Давно ходит легенда о том, как великий творец Леонардо да Винчи писал «Тайную вечерю». Искал он людей в модели для образов Иисуса Христа и Иуды Искариота, которым придавал особое значение. Долго не мог найти, но однажды удача улыбнулась ему: совершенно подходящий натурщик ждал художника среди юных церковных певчих. Подобрать же человека для Иуды Леонардо не удавалось в течение последующих трех лет, пока все снова не решил случай. Мастер наткнулся на пьяницу, валявшегося в сточной канаве. Молодой мужчина с некогда прекрасным лицом, состаренным беспробудным грехопадением, показался творцу идеалом Иуды. Леонардо позвал пьяницу в трактир, где сразу же приступил к работе. Когда незнакомец пришел в себя, то рассказал художнику, что однажды уже позировал ему.