Так что я решительно атаковал, теперь больше не убегая. Рыцарь, хоть и дух, но был всё ещё слишком сильным для меня. Пожалуй, отец всё же довольно легко одолел бы его даже в промежуточной форме, хотя человеческая и уступила бы. Но на то эта женщина и куратор, а не просто преподаватель.
Так я и оттеснял рыцаря, а потом он меня. Рана за раной, ссадины, даже ушибы. Я бился, взлетал и резко падал вниз, чтобы обмануть. Пока силы не иссякли. Стоило мне понять, что дальше сражаться я не смогу, нужно было приступать ко второй фазе плана.
Я рванул вверх, будто снова пытаясь проделать один из приёмов, но вместо рыцаря рванул к эльфийке. Она только хотела было защититься рыцарем, выставив его перед собой, как я оказался за её спиной.
Помните мои слова вначале? Вежливость. Такт. Этикет.
Я взял кураторшу на руки, заставляя её распустить чары и обвить мою шею руками, чтобы не упасть. Так я и думал, её тело было нежным, ни разу не встречавшим битв. Конечно же, она испугалась и отпустила рыцаря. Странно, что никто прежде не додумался провернуть этот трюк.
— Прошу, поставьте меня на место… — смутившись, проговорила она. — Обниматься с кураторами — против правил.
— Вы что, какие объятия, — я аккуратно поставил её на землю, — это туше.
— В-выход там… — она покраснела с ног до головы, когда я не стал убирать руку с её талии. Женщины, все такие предсказуемые.
— Спасибо, — шепнул я, направляясь туда. — Увидимся на распределении, я надеюсь.
Моя свита тоже засеменила следом. Кажется, за спиной рыцаря они не увидели всего происходившего.
Ну а я был рад, что так просто всё закончил. Особенно, видя впереди просвет между стенами лабиринта. Что может быть лучше, чем отлично показать себя и пройти это испытание? Конечно же, сделать это с высоко поднятой головой.
Глава 16. Ноа и распределение на факультет
Я так и не понял, почему та тройка вообще за мной увязалась. Неужели они не сообразили, что недостаточно просто пройти лабиринт, чтобы хоть какой-то куратор захотел взять их на свой курс? Они же совершенно не проявили себя! Ну, может, только та целительница, и то едва ли это считается.
Но я же ступал с высоко поднятой головой. Думал, на выходе будет ждать один лишь профессор Эштон, но нет. Оказывается, за прохождением наблюдали все остальные курсы, улюлюкая и болея за выбранных любимчиков. Так что встретили меня трибуны, огромный магический экран с трансляцией и сам ректор.
О нём я слышал достаточно, чтобы не забыть глубоко ему поклониться. У отца остались шрамы от его плети, что уж говорить за остальных. Нельзя было провиниться перед этим драконом, нельзя было даже повод ему дать как-то косо на себя взглянуть.
Но мой поклон ему понравился. В отличие от строптивого отца, я казался кротким. О, нет, старик, как же ты ошибаешься. Но его морщинистое лицо уже переключилось на остальных. Он повернулся всем поджарым, сухим телом к той тройке, одетый в простые штаны песчаной формы и кафтан оттуда же. Никакого пафоса, никаких деталей, указывающих на его статус.
Но та тройка не лыком шита — сразу же повторили за мной поклон.