Меня исключат. Нет — хуже.
Я видел, как таких ломали. Не тело — разум. Стирали. Делали безопасными.
— Спокойно, — прошептал я сам себе, закрывая глаза. — Думай.
Я не мог отменить сделанное. Воля — не поводок. Но я мог исказить след. Любое воздействие оставляет отпечаток, и Лорд это знает. Значит, нужно, чтобы он увиделдругой .
Я заставил дыхание выровняться, подавляя дрожь. Перед внутренним взором всплыл образ Лорда — его уверенность, его непробиваемая вера в правила. В систему. В то, что первый курсне способен .
Вот за это и нужно было зацепиться.
Я не стал бежать за ним. Это выглядело бы признанием. Вместо этого медленно спустился на пролет ниже, туда, где уже работали целители. Встал так, чтобы меня было видно. Опустил взгляд. Сутулился. Играл роль.
— Это… это моя вина? — тихо спросил я в пустоту, ни к кому конкретно не обращаясь. — Я… я не хотел…
Слова были настоящими. Почти. Я действительно не хотелтак .
Краем глаза я заметил, как один из преподавателей — не Лорд — внимательно посмотрел на меня. Сомнение. Отлично.
Когда меня, наконец, увели в сторону, я уже знал: времени немного. Лорд умен. Он сложит факты. Но даже он не может обвинить без доказательств.
А доказательства — это след воли.
Я закрыл глаза и впервые за утро почувствовал страх. Не за Тэдда. За себя.
Потому что где-то глубоко внутри, под паникой и виной, жила другая мысль.
Мне понравилось.
Я не успел ни додумать мысль, ни испугаться по-настоящему — Лорд вернулся.
Он появился резко, будто вынырнул из воздуха, и прежде чем я успел что-то сказать, его пальцы сомкнулись на моём запястье. Сильно. Без магии. От этого было куда неприятнее.
— Идём, — коротко бросил он.
Не спросил. Не дал возможности возразить. Я даже не пытался вырваться — это выглядело бы жалко. Мы поднимались по лестнице быстро, почти бегом. Ступени мелькали под ногами, студенты шарахались в стороны, ловя на себе взгляд Лорда и тут же опуская глаза.
Дверь в кабинет ректора распахнулась с глухим стуком. Внутри уже были все, кого я сейчас не хотел видеть.
Кураторы стояли полукругом, напряжённые, молчаливые. Лиса — бледная, с поджатыми губами. Кто-то избегал смотреть на меня, кто-то, наоборот, не скрывал любопытства. В стороне, скрестив руки, стоял Эштон. Его взгляд был тяжёлым, изучающим, слишком внимательным.
Меня усадили на стул — резко, почти грубо. Как обвиняемого. Как уже приговорённого. Ректор не повышал голоса. В этом и была настоящая угроза.
— Ноа Риксон, — произнёс он, глядя на меня сверху вниз. — Вы понимаете, что сегодня совершили?
Я молчал.
— Вы использовали влияние на волю другого студента, — продолжил он. — Результатом стало падение с высоты, которое закончилось смертью.
Он сделал паузу, позволяя словам осесть.
— Это не шалость. Не драка. Это — преступление против основ Академии. Против самого принципа обучения.
Я поднял взгляд. Спокойно. Почти вежливо.
— Ваш отец, — ректор слегка наклонился вперёд, — может быть сколь угодно влиятельным. Но даже он не сможет защитить вас от последствийэтого .
В кабинете стояла тишина. Густая, давящая. Лорд буквально пожирал меня глазами, одновременно взрываясь от душащих его изнутри эмоций. О, видно, он очень многое хотел мне сказать. Как и Лиса, что поняла — это она породила монстра, повелась на сладкие речи и смазливую мордашку. Тут не хватало только Аи, что должно быть сейчас осознала, насколько она угодила в мою паутину.