Мы поднялись по винтовой лестнице, ступени которой были истерты временем до гладкости. Чем выше — тем холоднее становился воздух. Камень стен отсырел, и пальцы невольно скользили по нему. Лестница вывела нас к массивной двери из темного металла.
На ней висела печать — алый знак академии, вплавленный в замок.
— Обсерватория, — выдохнула Элейн, глядя вверх. — Вот тут все и случилось?
— Ты уверен? — спросил я.
Бэн только кивнул и достал из кармана тонкую пластину, испещренную мелкими рунами.
— Печать старая. Ее обновляли формально. Поднимет тревогу, если ломать грубо. Нужно сделать все очень аккуратно.
Он провел пластиной по краю замка. Руна вспыхнула, тихо зашипела, словно сопротивляясь. Металл застонал. Я чувствовал, как магия печати цепляется за структуру двери, не желая уступать.
— Быстрее, — прошептал я.
— Я работаю.
Щелчок.
Печать погасла. Дверь отворилась с глухим, протяжным скрипом, пропуская взгляд внутрь, что так давно желал все узнать. Внутри было… чисто. Слишком чисто. Я, затаив дыхание, шагнул через порог первым.
Круглый зал обсерватории раскинулся перед нами. Пол из темного камня, идеально выметенный. По периметру — столы с инструментами: латунные телескопы, стеклянные линзы, карты звездного неба, аккуратно свернутые в трубки. Высокие шкафы с книгами. Никакой пыли. Никаких следов пожара или битвы. Ни копоти, ни обрушенных стен.
— Это шутка? — тихо произнес я.
Элейн нахмурилась.
— Здесь удивительно все стерильно. Зачем они все опечатали тогда?
Я медленно прошелся по залу, касаясь пальцами поверхности стола. Ни единой трещины. Ни намека на катастрофу.
— Ты привел меня не туда, — холодно сказал я, оборачиваясь к Бэну. — Или решил поиграть?
Внутри закипало раздражение. Меня нельзя водить за нос.
Бэн не отступил.
— Я не лгу.
— Тогда где следы? Где разрушения? Мне говорили, что магия студента вышла из-под контроля.
— А с чего ты вообще решил, что так и есть? — Бэн склонил голову набок. — С чего ты решил, что лгу я, а не твой отец, к примеру?
— Подожди…
Бэн медленно поднял руку.
— Смотри вверх.
Я вскинул голову и в миг замер.
Крыша.
Купол обсерватории, некогда стеклянный, был частично восстановлен. Но в самой его вершине зияла темная неровная дыра — огромная, рваная, будто кто-то вырвал кусок неба.
Лунный свет лился через нее внутрь, серебряным столбом падая на центр зала. Я сделал шаг к середине. Встал прямо под пробоиной. Поднял руку — холодный ночной воздух касался кожи.
— Ничего в голову не приходит? — Бэн приспустил свою маску ангела во плоти. — Самая крыша академии, никаких свидетелей студентов, хотя они должны были быть. Слухи об убийстве, но никто даже тела не показал. И твой влиятельный отец, что даже не сумел, при всей своей крутости, увидеть жену в последний раз?
Я молчал. Этот придурок пытался уверить меня в том, что было полнейшим бредом. Вымыслом, идиотской историей. Это не то место, я уверен. Слишком чисто. Слишком аккуратно. Либо здесь все подчистили, либо этот козел прав.
Я опустился на колено, коснулся центра пола. Не похоже, что здесь что-то меняли. Не осталось никаких следов присутствия магии. Похоже, даже дыра в крыше сделана физически, словно её попросту пробили. Причем не изнутри — снаружи. Доски повисли обломанными концами к нам.