Но больше за пару ничего интересного не произошло. Еще у двоих был фиолетовый и черный огонь, а у остальных — просто оранжевый. Рекс же все равно остался очень довольным, сказав, что уже на следующей паре даст нам задания. Всем велел поупражняться в комнатах, и только мне велел даже не пробовать вызывать пламя.
— Задержись, — он схватил меня на выходе из аудитории за локоть. — Надеюсь, ты примешь мою рекомендацию. Не пытайся вызывать огонь. Старайся подавить его как можно сильнее.
— Но я ведь не за этим сюда приехала! — возразила я. — Как я научусь им пользоваться, если не буду пытаться?
— Хочешь спалить весь этаж — пожалуйста, — покачал головой куратор. В этот миг я не заметила в нем и капли обычной рассеянности. — Если действительно хочешь научиться сражаться с этой силой — сначала обучись. Потом пробуй. Всем студентам придется знатно попотеть, чтобы их запас огня вырос. Твой же питается твоей болью, которой, очевидно, ему вполне достаточно.
— Вы поможете мне научиться? — на глазах выступили слезы. Почему-то именно неспособность контролировать даже свою магию стала для меня последней каплей. — Я не хочу всю жизнь бороться с самой собой.
— Тогда я поговорю с ректором, чтобы начать дополнительные занятия, — вздохнул Рекс, явно ленясь возиться со мной еще и после пар. — А теперь иди. Почитай о силе, что тебе досталась.
Глава 29. Ноа и осознание дарованной силы
Войдя в аудиторию еще за двадцать минут до начала пары, я выбрал место подальше, прямо у окна. отчего-то вид пустыни зачаровывал меня, напоминая о том, насколько огромен и неудержим этот мир. Что я не просто сын отца, ученик академии, марионетка в руках вселенной. Я часть этого неизведанного, бурного и глубокого.
— Ноа Риксон, верно? — раздался голос девушки откуда-то сбоку. Нехотя я оглянулся, видя совсем незнакомую мне барышню. Светлые локоны стекали по плечам, а форма сидела просто идеально на подтянутой фигурке. — Я староста группы. Ая Лекс, приятно познакомиться.
— Взаимно, — обворожительно улыбнулся я, протягивая старосте ладонь, Беря её и оставляя невесомый поцелуй. — Чем могу помочь?
— О, мне о вас говорили, как об очень закрытом и даже вредном молодом господине, — щеки Аи мгновенно порозовели. — А вы очень учтивы. Кхм, прошу прощения. Куратор просил передать вам форму для заполнения. Не знаю, что там, но мне велели под страхом смерти не открывать.
— Там заявка на участие в Турнире, — отмахнулся я, умышленно раскрыв тайну. Еще посмотрим, кто же из нас с куратором скорее сдастся. — И я, боюсь, вынужден отказаться. Мы обсудили все лично, и я четко дал понять, что мне это не интересно. Вот поэтому я для других закрытый и вредный. Люблю отстаивать свои принципы.
— Ох, это похвально, — она забрала форму обратно, порозовев еще сильнее. — Тогда я пойду.
— Буду ждать встречи снова, — махнул ей я, отворачиваясь. Больше не. было сил сдерживать хищную ухмылку.
Как легко этих юных дурочек затащить в свои лапы. Как они доверчивы и наивны. Гораздо приятнее получать желаемое, чем биться о стену, как с той человечкой. Что ж, подобной ошибки я больше не допущу. Строптивые и несчастные больше мне не интересны. А вот такие звездочки всей академии, как эта староста, очень даже.