— Ну а после? Неужели даже на парочку дней не вырвемся? — продолжаю настаивать, чтобы немного её расшевелить.
— Не знаю, посмотрим, — говорит неуверенно.
Интересно, задумывалась ли Аня уже тогда о том, чтобы уйти? Вдруг усталость, о которой она постоянно говорила, была первым звоночком, который я проигнорировал?
Возможно. Теперь я вновь перебирал в голове тот разговор. Её улыбка, интонации, едва заметная тень усталости в глазах — казалось, всё складывалось в тревожную мозаику, но я упорно не хотел этого видеть.
Через пару недель график Ани стал ещё плотнее. Она пропадала на репетициях, возвращалась затемно, почти не ела, только машинально отпивала глоток чая и говорила: «Потом, всё потом». Я пытался хоть как‑то облегчить её нагрузку. Приносил еду в студию, договаривался об отсрочке некоторых встреч, но она лишь качала головой со словами: «Спасибо, но это не решит проблему. Я должна сама со всем справиться».
Однажды ночью проснулся от того, что её не было рядом. Нашёл Аню на кухне. Она сидела в полумраке, обхватив чашку руками, и смотрела в одну точку.
— Аня? — тихо позвал её. — Что случилось?
Она вздрогнула, будто забыла, что я здесь.
— Ничего. Просто… не могу уснуть.
Я подошёл, сел рядом.
— Ты уже месяц «ничего». Но я вижу: явно что‑то не так.
Она помолчала, потом тихо сказала:
— Я боюсь.
— Чего?
— Что однажды просто не смогу встать, проснусь и пойму: всё, больше нет сил. Что я больше не та, кем была.
Её голос дрогнул, и я наконец увидел то, что так долго отказывался замечать: она была на грани. Не просто устала. Выгорела.
Каким же я был идиотом… надо было настоять на отдыхе. Увезти подальше ото всех. Я корил себя за то, что упускал очевидное.
Каждый её усталый вздох, каждое «потом», каждое вынужденное «я в порядке» — всё это были сигналы, а я отмахивался, думая, что слишком сильная опека ей тоже будет не по нраву.
Приходит сообщение. В надежде, что оно от Ани, хватаю телефон, но напрасно. Алина написала: «Сегодня Аня будет в прямом эфире в 11:15».
К сообщению была прикреплена ссылка на сайт. Перехожу по ней.
Ровно в указанное время из динамика доносится приветствие радиоведущей:
— Доброго утречка, мои дорогие! Я — Мона Золотарёва, а вы слушаете очередной эфир «Между строчек». Сегодня к нам присоединилась певица Анна, чтобы рассказать о своей новой песне «Спасибо». Анна, приветик!
— Привет, Мона! Спасибо за приглашение, кстати! — отзывается Анюта.
Ненадолго выпадаю из реальности, услышав её голос, но мгновенно возвращаюсь, когда она начинает рассказывать о том, с кем писала песню. После того, как спрашивают о вдохновении, отвечает то же самое, что уже говорила мне.
— На самом деле, идея песни проста: это благодарность всем, кто слушает, поддерживает, помогает и просто находится рядом. Она для каждого человека в вашей жизни, про которого вы хоть раз подумали: «Спасибо, что ты существуешь».
Только когда мы были вдвоём, в последней фразе звучало моё имя.
После Мона задаёт тип вопроса, на который Аня не любит отвечать.
Она считала, что личная жизнь артиста должна оставаться приватной. Выстраивала честный имидж, не ввязывалась в скандалы и пиар-романы. Хотела, чтобы полюбили за музыку, а не громкое имя, поэтому выбрала такой простой псевдоним.