— Очень даже, — одобрительно кивает Алина. — И очень подходит к случаю, раз раскрыла народу карты. Они сразу подумают, что песню посвятила будущему мужу.
— Так и есть, это для Ника! — на моём лице появляется солнечная улыбка. — С куплетами и бриджем пока не определилась. Хочется сделать акустическую версию, просто под гитару, чтобы исполнить вживую на вечере в «Тропикане».
— Ты меня сегодня радуешь, как никогда! — поддерживает мой энтузиазм Алина. — Это же то, что народ обожает: редкое и уникальное. Можно будет добавить к анонсу мероприятия, если успеешь доработать.
— Тогда я полетела в студию! — хлопаю в ладоши и срываюсь с места.
Вечером того же дня возвращаюсь в кабинет Алины и проигрываю ей несколько вариантов записи со студии. Они звучат очень сыро, но я собой всё равно довольна.
— Вот это ты метеор, Анюта! — восхищается подруга.
— Как думаешь, есть смысл включать в сет-лист для «Тропиканы»? — спрашиваю с сомнением.
— Можем просто обозначить, как демо-версию новой песни. Ты же все равно её выпускать будешь, — небрежно пожимает плечами Алина.
— А руководство разве такое одобрит? — снова начинаю тревожиться.
— Ты не готовую песню народу сливаешь до релиза, а именно недоработанный вариант. В крайнем случае, если им не понравится, просто забракуют и не выпустят, — поясняет подруга свою точку зрения.
— Вот это будет печально. Песня правда получилась от души, хорошей, — вздыхаю я.
— Не бойся, выплывем как-нибудь, — подмигивает Алина.
— Если ты так говоришь, то доверюсь. Ничего другого мне не остаётся. А что там насчёт Ангелины? — переключаюсь на другую тему, чтобы не переживать напрасно.
— О, у нашей красотки скоро настанут «весёлые времена», — мурлычет подруга с предвкушением.
— Опасная ты девушка, Алинчик, — хмыкаю с уважением.
— Мы, Анют. Ты же мне буквально всё на блюдечке с голубой каёмочкой принесла, — поправляет Алина. — Ник будет не против?
— На скриншотах нет его изображения, я тщательно всё вырезала. Другое дело, что Ангелина до сих пор считает себя неприкасаемой, — говорю не без досады в голосе.
— Разберёмся по ситуации, — произносит подруга решительно. — Если у кого-то возникнут вопросы относительно того, откуда это взялось, что лучше говорить?
— Правду. Она обманом проникла в нашу квартиру и начала себя непристойно вести. По моральным соображениям мы не стали доводить дело до публичного конфликта, но проинформировать руководство были обязаны, — выговариваю чётко и без колебаний.
— А хорошо я тебя натаскала, — в глазах Алины сияет гордость. — Даже врать не придётся, потому что всё так и было. Получается, на интервью у Моны ты тоже всё специально выдала?
— Да, получилось неплохо. Не стала говорить только о диагностированном выгорании и бесплодии. Всё равно это уже в прошлом, — замечаю с лёгкой улыбкой.
— Ну и славно. А когда планируешь рожать-то? Мне надо морально подготовиться к тому, что снова стану «бывшей», — усмехается подруга.
— Не станешь, я всё равно буду писать песни. Авторам тоже нужен представитель, — успокаиваю её. — Ну а с ребёнком… надеюсь, что скоро.