Его взгляд умоляет, чтобы я сказала «да».
— Верю, но видео мы всё же досмотрим, — отвечаю нейтрально.
Никита заметно огорчается, но молчит. Проматываю запись до того момента, как Ангелина одевается и уходит. Между ними действительно ничего не было.
— Всё, можешь выдыхать. Твоя мужская честь реабилитирована, — хлопаю по его плечу с ухмылкой. — Теперь своими глазами увидела, что к ней не прикасался.
— Ох, слава Богу, — бормочет Ник с явным облегчением, что меня настораживает.
— Почему сам эти записи не догадался просмотреть после случившегося? Ещё лучше было бы отнести их в полицию и написать заявление, — говорю тихо, откладывая смартфон в сторону.
— Забыл вообще про эти камеры, не до того было, — сознаётся он.
— Вот они и пригодились… к сожалению, — замечаю невесело. — Наверное, эта дура подловила удачный момент специально для тех фотографий, но я их не видела. Она давала номер телефона, но я сразу же переместила контакт с чатом в папку «Раздражает», отключив уведомления. А ты почему так уверенно заявил, что ничего не было, раз записей не видел?
— Так я уже сказал, что был не в состоянии. Ну и вообще… тебя люблю.
— Добил, — признаю, прикладывая пальцы к виску, имитируя выстрел в голову. Откидываюсь на кровать. — Почему, Ник? Думала, видеть меня не захочешь, на порог не пустишь. Это я должна была просить прощения и говорить, что всё ещё люблю.
— Почему тогда ушла?
— По этой же причине. Ты — самый замечательный мужчина в моей жизни. Единственный. Мне хотелось выйти за тебя замуж и создать семью. Крепкую, дружную. Диагноз эту мечту похоронил. Теперь не уверена, что имею право быть рядом с тобой. То, что я не могу быть матерью, ещё не значит, что ты должен отказаться от мечты стать отцом… — говорю монотонно, упираясь пустым взглядом в потолок.
— Аня! — рявкает Ник, не давая закончить мысль. — Опять этот бред несёшь?! Я не хочу снова его слушать, поэтому повторю: ты сошла с ума, если к тебе в голову закралась мысль, что я захочу видеть рядом другую женщину и иметь от неё детей. Потому что влюбился именно в тебя. Только тебя, Анюта, хочу называть своей женой и матерью наших детей. Что мне ещё сказать, чтобы это дошло? — спрашивает с отчаянием.
— А если их не будет? Не хочу давать тебе ложных обещаний и надежд. Мы можем ждать пять лет… или десять, и не дождаться своего чуда, Ник, — откликаюсь подрагивающим голосом.
— Зачем тогда вернулась? Чтобы ещё раз сказать это? Для человека, который сказал, что всё ещё любит, это слишком жестоко, — звучит его подавленный голос.
— Зачем? Вчера, прочитав твои сообщения, хотела поговорить. Попросить прощения. Да, мои слова тогда и сейчас прозвучали жестоко, но я всё ещё люблю, поэтому не хочу, чтобы ты страдал вместе со мной. Неужели не понимаешь? Лучше взглянуть на реальность сейчас и отпустить друг друга. Потом будет только больнее, — пытаюсь достучаться до него, договаривая ранее прерванную фразу.
— Замолчи, — приказывает Ник, нависая надо мной. — Не надо решать за обоих. Ты запуталась и сама не знаешь, что тебе нужно. Зато я уверен в том, что мне нужна именно ты. Хватит убегать. Просто останься… тогда с нами всё будет хорошо.