— Хах, ну что за старомодный подкат? То золотой стандарт, то произведение искусства, — перечисляю со смешком. — Можно понизить меня до обычного человека?
— Нельзя, потому что ты совсем не обычная, — отказывается он, заставляя меня покраснеть от смущения. — Ох, а чего это у тебя щёчки зарумянились? Как мне целую песню посвятить — это два пальца об асфальт, а самой комплименты принимать слабо?
— Слабо, когда собираюсь выйти замуж за такое же произведение искусства, — бормочу тихо.
— Милашка, — с нежностью заключает Никита, любуясь моим смущением.
— Мы о серьёзном говорили, вообще-то, — напоминаю ему. — Мне не очень нравится впускать людей в личную жизнь. Ты об этом знаешь. Вдруг всё выйдет из-под контроля и как-то тебе навредит? — делюсь опасениями.
— Нам, — поправляет Ник. — В любом случае, я уже это знал, когда начали отношения. Ты хотела исполнить мечту, а я захотел за тобой следовать. Сам. Не пытайся нести эту ответственность в одиночку, иначе опять перегоришь.
— Не перегорю, потому что ты — мой предохранитель, — летит в Ника ответка за комплимент.
Мы смотрим друг другу в глаза и начинаем громко хохотать. Напряжение как-то сразу спадает.
— И всё же… тебе правда нормально? Конечно, до масштабов мировой знаменитости расширяться не планирую, но после того, как расскажу о нас, может полететь немало грязи. Хотелось бы тебя уберечь, — поясняю с грустным вздохом.
— Анют, ну чего ты? По-твоему, я настолько слабохарактерный, что расклеюсь от парочки злобных комментариев? — насмешливо поднимает брови Ник.
— Нет, милый, — отрицательно качаю головой. — Как раз наоборот: ты настолько хорош, что не хочется портить всем этим.
— Поздно спохватилась, Ань. Я уже испортился, когда в тебя влюбился, — подмигивает он.
— Почему так считаешь? По-моему, ты такой же идеальный, каким был в день нашей встречи. Самый добрый, талантливый, умный, щедрый, заботливый, понимающий, нежный, надёжный, внимательный… ничего не убавилось. Наоборот, только прибывает. Мне тревожно из-за того, что к нашей паре будут проявлять интерес. Раньше это был мир для двоих. Теперь в нём станет многолюдно.
— Ну и что с того? — не понимает беспокойства Ник. — Мы же изначально обо всём договорились: отношения — серьёзные, карьера — совместная, ну и так далее. Если переживаешь, что начну завидовать возросшей популярности, то зря. Я первым в клуб твоих фанатов записался. Ну и ещё у нас всё взаимно. Мы же говорим, советуемся, поддерживаем. Ты поёшь, я занимаюсь визуальным оформлением. Четыре года уже так живём. И обязательно продолжим, — заканчивает он уверенно.
ГЛАВА 28. ЧЕСТНОСТЬ В ПРЯМОМ ЭФИРЕ
Аня
Так уж вышло, что первым мероприятием после возвращения в «Алхимию» стал прямой эфир на радио у Моны Золотарёвой, «спасибо» за это Алине. Возможно, таким способом подруга решила мне мелко отомстить.
Я сидела в студии, готовилась. Подготовка заключалась в том, чтобы прокрутить в голове возможные вопросы и подобрать подходящие ответы.
Моны пока не было, но появление ведущей в комнате ощущалось сразу. Она обладала настолько яркой, кипучей энергией, что её можно было сравнить с бокалом игристого. Внешний облик тоже это отражал: Мона надевала необычные украшения вроде каффов и кулонов, волосы красила в ярко-зелёный цвет. Её передачи имели популярность как раз из-за своей вычурности, сыроватости и честности. Девушка могла разговорить любого гостя, а я сейчас оказалась на его месте.