Ангелину притягивало именно это: она хотела обладать тем же, что и я. Ей нужны были мои стихи и музыка, мой видеограф… точнее, уже не мой. Сама отдала. Она считала, что сможет просто скопировать и получить тот же отклик от аудитории, но каждый раз терпела неудачу.
В её работе не было главного — искренности и души. Лишь холодная, пустая красота. Она делала это ради денег, а я следовала за мечтой. Всегда отдавала себя на сто процентов и больше, чтобы люди чувствовали живое тепло от услышанных песен, поддержку. Хотела затронуть их сердца.
Возможно, кто-то влюбится под мой трек. Или сделает предложение. Будет пить кофе или чай по утрам на кухне, слегка подпевая мотиву. Ради этого я жила, а потом перегорела.
Меня расстраивало то, что не могу уделять больше времени Никите. Он был моей опорой с первого дня и до последнего. Поддерживал, помогал, утешал. По-моему, Ник отдавал мне гораздо больше, чем я ему.
Перед тем, как принять тяжёлое решение уйти, сильно колебалась. Было ощущение, что граница между моим сценическим образом и просто Аней окончательно разрушилась. Сознание будто разделилось надвое: одна часть хотела следовать изначальному плану, а другая шептала: «Пора остановиться». В итоге победила вторая.
Я потеряла уверенность в том, что мои песни кому-то интересны. Поклонники спрашивали, когда им ждать полноформатный альбом. Я отмалчивалась, но в душе думала, что мне больше нечего сказать и предложить. Устала.
Отдача от людей была, но я не хотела жертвовать жизнью ради карьеры. Больше не считала себя певицей, да и собой уже не была.
Пришло время уступить дорогу более наглым и амбициозным личностям, как Ангелина, которые не будут особо страдать из-за фальшивых нот, вульгарного образа и отсутствия искренности на сцене.
ГЛАВА 10. СО ВСЕМИ ВЕЩАМИ
LOVV66, TRITIA — Со всеми тенями
Аня
На следующий день стою у дома, где мы с Никитой снимаем квартиру. В руках — сумка с вещами, а в душе — надежда на то, что Никита всё ещё ждёт.
Если он не захочет меня видеть, то поеду обратно к Алине, но нам в любом случае нужно поговорить.
Когда набираю номер квартиры, никто не открывает. Возможно, он уже на работе?
Наверно, надо было ему всё-таки позвонить, но смелости не хватает. Руки каждый раз начинают дрожать, стóит только подумать об этом. В голове крутятся одни и те же вопросы: «А что, если он не захочет разговаривать?», «Что я скажу?», «А вдруг я только всё испорчу?».
Мысли наплывают одна на другую. Прокручиваю в уме десятки вариантов начала разговора. Ни один не кажется подходящим. Каждый раз, когда беру в руки телефон, сердце начинает биться чаще. Пальцы непроизвольно сжимаются, а дыхание становится поверхностным. Я представляю его голос. Представляю, как он ответит — и от этого становится ещё страшнее.
Возле подъезда останавливается такси. Из салона вываливается Ник. Едва держится на ногах.
Отбрасываю сумку в сторону. Прежде, чем успеваю подумать, уже бегу к нему, чтобы подхватить и не дать упасть в сугроб. Когда наши руки соприкасаются, Ник поднимает на меня затуманенный взгляд. Вместе с облачком пара с его губ слетает моё имя: