— Добрый… вечер? — говорю слегка сонным голосом. Оглядываюсь по сторонам и замечаю, что за окном уже темнеет. — Ты давно так лежишь?
Ник тихо смеётся, и от этого звука по спине пробегает знакомая, приятная дрожь.
— Достаточно долго, чтобы успеть рассмотреть каждую черточку твоего лица. Ты даже во сне невероятно красива.
Его пальцы нежно касаются моей щеки, проводят по линии скулы, спускаются к подбородку. Я прижимаюсь к его ладони, впитываю тепло.
— То же самое могу сказать и о тебе. Уже принял душ и побрился, — приподнимаюсь на локте и провожу рукой по его влажным волосам.
— Угу, — кивает Ник. Перехватывает мою ладонь и целует запястье. — А ещё я много думал.
— И о чём же? — спрашиваю, стараясь скрыть волнение за лёгкой улыбкой.
— О том, что хочу просыпаться так каждый день, — его голос становится тише, — о том, что… — он делает паузу, заглядывая в мои глаза, — хочу тебя поцеловать.
— А почему не поцеловал до сих пор? — спрашиваю, немного робея, но не отвожу взгляд.
— Не хотел будить, — признаётся, наклоняясь ближе.
Подаюсь вперёд, встречая его поцелуй. Сначала сладкий и нежный, а потом — более напористый и жадный, будто оба пытаемся наверстать упущенное время.
Ник отстраняется и с улыбкой сообщает:
— Вот теперь вечер добрый.
Кладу голову ему на плечо. Сейчас для меня существуют только он: его руки, будоражащие прикосновения, надёжные объятия… и это невероятное ощущение, будто всё встало на свои места.
— Предлагаю плавно перевести его в хорошую ночь, — бормочет Никита, поглаживая мою спину.
Скольжу взглядом и замечаю, что вокруг его бёдер… обёрнуто лишь полотенце.
— Есть идеи? — спрашиваю с улыбкой в голосе.
— О, у меня их целый список, — заверяет и проводит кончиком носа вдоль моей скулы, заставляя сердце биться чаще. — Начнём с того, что это полотенце явно лишнее… и не только оно.
Его руки скользят ниже. Пальцы подцепляют край сорочки и медленно тянут ткань вверх. Когда они соприкасаются с моей кожей, почти забываю, как дышать.
— Так нечестно, Ник, — шепчу, пока руки сами тянутся к узлу на полотенце.
— Не тебе говорить о честности, Анют, — Ник ловит и прижимает ладонь к своей щеке. — Не после того как со мной поступила.
— Я знаю, что виновата. Буду просить прощения каждый день, если хочешь…
— Нет, — перебивает Ник, и смотрит на меня так, как всегда: с нежностью, восхищением и желанием во взгляде. — А вот тебя, наоборот — даже очень. Можно?
Блин, я его точно не заслужила! Такого шикарного и всепрощающего… но спасибо, беру!
— Да, — говорю, глядя прямо в глаза. Не могу удержаться и провожу ладонью по его предплечью. — Теперь тебе можно всё, любимый, но только если правда этого хочешь.
— Конечно, хочу. Всё хочу, а особенно — тебя, — выдыхает он, перемещая мою ладонь в ту область, где быстро колотится его сердце.
Чувствую, как от слов Ника по всему телу разливается тепло. Он медленно проводит рукой вдоль щеки, зарывается пальцами в волосы, слегка наклоняет мою голову назад. Его взгляд — горячий, почти обжигающий — скользит по лицу, словно пытаясь врезать в память каждую секунду.