Ник молча слушал. Чем больше углублялась в рассказ, тем мрачнее становилось его лицо.
— Ты специально рассказала о том, что у тебя есть парень, да? — уточнил глухим голосом, поглаживая моё плечо.
— Да. Решила, что раз Анна скоро сотрётся из памяти людей, больше нет смысла скрываться. Ещё… надеялась, что ты слушаешь эфир и поймёшь: мои слова — о тебе, — говорю, вкладывая всю свою искренность.
— Так и было, Анют, — шепчет он с улыбкой.
— Хорошо. Да, мне нравилось создавать музыку и выступать с ней на сцене, но я больше не могу. Не хочу. Устала это делать. Между карьерой и тобой выбор всегда был и остаётся в твою пользу. Меня грызло чувство вины из-за того, что тебе приходилось как бы оставаться в тени… наблюдать за тем, как взаимодействую с другими, но при этом не могу открыто проявлять чувств к тебе на публике. Каждый раз хотелось сказать со сцены, что все мои песни появились благодаря поддержке любимого человека… но ведь нельзя. А теперь — всё можно. Я больше не должна гнаться за успехом, соответствовать ожиданиям масс или прятать истинные чувства. Наконец-то освободилась. Ощущение замечательное, если честно. Нет ничего лучше, чем сидеть вот так, чувствовать тепло твоих объятий… — тихо выдыхаю и тянусь к его руке, чтобы оставить лёгкий поцелуй.
— Я тоже это ни на что не променяю. Честно говоря, меня раздражали козлы, которые предлагали приватные выступления с намёком на продолжение, будто ты не артист, а вещь, которую можно купить за деньги, — выдыхает он в мои волосы.
— Ну… так и есть. Артист должен продавать. Окупаться. Некоторые воспринимают это буквально, — хмыкаю я.
— Про крысу эту не напоминай, — просит Ник с раздражением.
— Хорошо, не буду, — отвечаю миролюбивым тоном, слегка улыбаясь.
Я не назвала имени Ангелины, но он сразу понял, что подумала именно о ней.
— Была ещё третья причина. Я много перерабатывала. Настолько, что однажды упала в обморок…
— Аня! — восклицает Ник, разворачивая лицом к себе. — Что за фигня?! Почему не сказала?!
В глазах Ника отражаются испуг и тревога. Осторожно провожу пальцами по его щеке.
— Вот как раз поэтому. Не хотела, чтобы ты сильно переживал. Потом чувствовала себя виноватой. Врач сказала… что мой диагноз частично обусловлен несбалансированным образом жизни, переутомлением. Во всех причинах виновата лишь я, Ник. Не смогла вовремя остановиться. Поговорить. Не просила помощи. Думала, что справлюсь сама. Не хотела нагружать проблемами, хотя постепенно теряла контроль над ситуацией и собственными эмоциями. Думаю, это я должна снова просить прощения за всё. Тебе ведь тоже было тяжело, но ты всегда терпеливо ждал. Поддерживал. Я очень ценю это и благодарна. Для Анны всё закончилось, а вот я — осталась. Теперь у меня новая мечта: быть счастливой вместе с тобой. Давай её осуществим?
— Анют… иногда ты просто невозможная, — вздыхает Ник с грустью, но смотрит нежно. — Зачем было тянуть всё в одиночку? А как же доверие? Почему не позволила увезти тебя ото всех подальше, когда предлагал?
— Так это же не проблема доверия, Ник. Я тебе доверяю во всём. Не сомневаюсь и минуты. Ты всегда подкрепляешь слова поступками и выполняешь обещания. Просто… раз я не могла уделить тебе время, то решила хотя бы проявить самостоятельность и…