— Не нужно, Ань, пачкать свои прелестные ручки этой гадостью, — говорит он с нежностью, но взгляд опять стал грустным.
Ник включает ноутбук, загружает отснятый материал. Вместе просматриваем его, отбирая наиболее удачные кадры. Моё внимание привлекает тот, где Ангелина резко откидывает голову назад: свет от стробоскопа очень удачно падает на её крашеную шевелюру… создаётся впечатление, будто башка горит. Даже спецэффекты накладывать не надо!
— Ни-и-ик, а как тебе вот это? — указываю на нужный фрагмент. — По-моему, красиво смотрится, и в строчки припева хорошо ляжет. Будет просто огонь, а?!
Он всё считывает по моей ехидной интонации.
Если не брать в расчёт нашу с Ангелиной конкуренцию, момент правда хорош. Не собираюсь портить её работу. Не такой я человек. Но позлорадствовать-то можно?
Ник, прищурившись, наклоняется к монитору.
— Соглашусь. После можно дать несколько кадров крупным планом, показав её глазищи.
— Точно! Посмотрит поклонникам прямо в душу, — еле сдерживаю смех. — Очень вписывается в её «эстетику» драмы ради драмы.
— Мысли, читаешь, Анют! Ещё есть кадр, где Ангелинка рукой ведёт, будто притягивая к себе. Можно эффект лёгкой дымки наложить… точно будет «сирена, манящая в пучину».
Я всё-таки не сдерживаюсь и начинаю хохотать в голос, хлопая ладонью по столу.
Улыбаясь, Ник щёлкает клавишами. Вырезает нужные фрагменты. Хмурится, подбирая переходы. Мне хочется чего-то резкого и ритмичного, чтобы совпадало с битом, ему — плавного и затемнённого, но не слишком.
— И что в итоге? — спрашиваю, снова заглядывая в экран.
— Да фиг его знает, — Ник с досадой машет на ноутбук. Выдыхает, печально подперев подбородок рукой. — Сирена, сирена… пожарная, блин! Ты только глянь, какая вульгарщина получается! По мифологии Сирены были мрачными существами, которые с помощью своего чарующего голоса губили моряков…
— Почему пожарная-то? — интересуюсь с тихим смешком.
— А что, нет? Эта пискля только на уши давить может, оповещая об опасности, — совсем мрачнеет мой гений.
Встаю со своего места и подхожу к Нику, чтобы обнять. Он поворачивает голову, утыкаясь в мой живот.
— Работа есть работа. Давай доделаем и будем отдыхать, — говорю, перебирая его волосы.
Ник бросает презрительный взгляд на экран. Там застыли финальные кадры: Ангелину в полупрозрачном белье поднимает на руках толпа мужчин. Девушка лежит, раскинув руки в стороны. Её талия соблазнительно изгибается под чьей-то ладонью.
— Хотелось бы чего-то со смыслом. Не конфетку для глаз, а клип с глубиной и смыслом, но это совсем не про неё. Клип-то мы смонтируем, но гаденькое послевкусие пластика после него останется. Спасибо за помощь, Ань. Сиреной вроде тебя я бы очаровался с удовольствием.
Ник нехотя отворачивается к ноутбуку. Мы тихо переговариваемся, добавляя последние штрихи.
Сидим так до самого вечера, создавая из хаотичного видения Ангелины что-то приличное.
Когда просматриваем получившийся результат, морщинка меж бровей Ника наконец-то разглаживается.
— Не идеально, но и на бред сумасшедшего уже не тянет, — тихо хмыкает он, сохраняя файл.