— Может, вернёшься? — с надеждой спрашивает Алина, обнимая. — Если не ко мне, то хотя бы к нему.
— Теперь точно не смогу. Кольцо Ник должен выбирать не для меня. Он достоин счастья, а я уж как-нибудь…
— Глупости говоришь, Анют. Не быть вам счастливыми друг без друга, — уверенно заявляет она.
— Может, так и есть, но пусть он хотя бы попробует, — говорю с грустью, вытирая последнюю слезинку.
Отправляю смятую салфетку к внушительной горе из её собратьев.
Телефон снова вибрирует. Точно знаю, что это Никита. Когда приехала к Алине, то написала ему. Предупредила, что всё нормально.
Якобы сняла комнату в отеле. От него посыпались сообщения и звонки. Один за другим. Я малодушно не отвечала.
— Жестокая ты, — кивает Алина в сторону телефона. — Сначала сообщила, что не сможет стать отцом ваших общих детей. Потом ушла. Велела построить семью с другой. Теперь игноришь. Гуманнее было бы его пристрелить, чтоб так не мучился, — по интонации подруги не поймёшь, сказала она это в шутку или была серьёзной.
— Говорит человек, который назвал мой метод решения проблем «радикальным», — не могу удержаться от колкости.
Алина её будто не замечает.
— Ты билеты на рейс до Саратова уже купила? — интересуется она как бы между делом, собирая использованные салфетки с дивана и стола.
Ими сейчас было завалено всё вокруг.
— Да. На утро. Точное время и аэропорт не назову, чтобы Нику не разболтала, как мне про предложение, — отвечаю сухо.
Помогаю собирать мусор. Алина вновь печально вздыхает. Видимо, была у неё ещё маленькая надежда на хэппи-энд, которая теперь безжалостно разбита.
— А ты вообще всё-всё из квартиры забрала? — следует вопрос на нейтральную тему. Утвердительно киваю.
— Я даже коробку с книгами заметила и кое-что из посуды. Зачем? — продолжает допытываться она.
— Чтобы ничего обо мне не напоминало, — отзываюсь тихо.
— Думаешь, так ему будет легче? По-моему, нифига, — делится она мнением.
— Не знаю. Если мешают, можешь сдать в камеру хранения. Потом отправлю как-нибудь до Саратова, — отмахиваюсь небрежно и несу салфетки к мусорному ведру.
— Ты туда с концами, что ли? — ворчит Алина, но выражение лица у неё такое, будто вот-вот расплачется снова.
— Всё может быть, пока не уверена. Планирую на месяц, а там уже посмотрим по обстоятельствам, — отвечаю нейтрально.
— Ну ты конечно… подложила мне свинью. Думала, ты на месяц в отпуск отпрашиваешься. Будешь там бока на диване отлёживать, а мне за тебя пахать придётся. У нас же клип должен на «Спасибо» выйти через неделю, — переходит подруга в режим «менеджера звезды».
— Алинчик, я обо всём уже позаботилась, так что не дуйся. Все материалы отсняты заранее, осталось только выпустить. Прощальный подарок для фанатов, так сказать, — ободряюще подмигиваю, но на самом деле чувствую лишь оцепенение.
— Подожди… прощальный? Так ты давно всё это спланировала и молчала до последнего? — доходит до подруги. — Анька, ты — бездушная стерва. Без ножа всех зарезала, — резюмирует она.
— Поверь, я о себе такого же мнения, — соглашаюсь с ней без намёка на обиду.