В общем, не договорились.
Самое неприятное в этом моменте было то, что меня всё это время сопровождала жрица, перед которой я даже извиниться не смог, настолько был в бешенстве. Для того, чтобы прийти в себя пришлось опереться спиной о стену и несколько раз не сильно, но ощутимо удариться затылком.
— Мелисса, прости, мне стоило хотя бы попытаться следить за речью, — виновато проговорил я.
— Мало ты его, — стиснула ладони в кулак служительница Майли, удивив меня до крайности.
— А? — от неожиданности даже гнев куда-то делся. Со всем нытьём девушки о том, что всё на свете против её воли, мной как-то совершенно забылось, что она служит богу войны.
— Я говорю, что этот человек знал, для чего нам нужен цветок, и смеялся нам в лицо. Ты всё сказал правильно, — служительница бога смутилась и слегка порозовела. — По крайней мере из того, что я поняла.
— Ещё раз прости мне мой длинный язык.
— Давай вернёмся в трактир. Надо подумать, как выполнить задание, — жрица поманила меня в сторону нашего временного штаба.
— И воздать по заслугам Фольтессу? — уточнил я.
— Это было бы угодно Майли.
— Раскидаем его кишки по всему потолку? — как можно более кровожадно оскалился я.
— Что?! Нет! — аж взвизгнула Мелисса, довольно быстро сообразив, что её разыгрывают. — Но урок преподать ему всё же стоит.
В таверне народ не скучал. Айла развлекала девочку, Миррель бегала от стола к столу, а Джини с отсутствующим выражением лица точила нож и время от времени прикладывалась к кружке.
— Как прошло? — осведомилась чародейка.
Ну я могу на это ответить?
— Сегодня ночью мы штурмуем Академию.
План был прост, как три копейки. Девушки в нашу первую встречу уже доказали, что вполне способны вывезти живого и относительно целого мага за город, где положат его на круп лошади случайного парня, который за пару монет отвезёт того куда-нибудь в поле, откуда видно город, но далеко до него идти, с моей же стороны оставалось этого самого мага нейтрализовать и отобрать посох. После чего мы с Айлой идём в оранжерею, выкапываем цветок и отдаём его девочке.
На том и порешили. Старый Луи излазил академию вдоль и поперёк, а потому знал действительно много потайных лазеек. Беда в том, что я не старый Луи, но делал он это вместе с Айлой, так что в целом, проблем с проникновением не возникло и в назначенный час мой кулак с наслаждением и глухим стуком опустился на затылок неслабо прифигевшего от такого расклада Фольтесса. Сомневаюсь, что он вообще хоть что-то понял. Не помер — и то хорошо. Ну а после того, как связанное бесчувственное тело передали с рук на руки наёмнице, дела вообще пошли на лад, даже ещё лучше, чем планировали изначально. Сердобольная Мелисса, оставленная нянчиться с «нанимательницей», сдалась под объединёнными усилиями детского обаяния и собственного любопытства, так что в Оранжерею мы вошли достаточно большой группой, где и обнаружился наконец-таки Синианский Цветок, как раз распустившийся в лунном свете. Нам даже рвать его не пришлось.
* * *
Новая ночь — новые слайды. Луи маленький. Совсем кроха, может быть, лет пять. Об этом свидетельствуют его маленькие детские ручки, которыми он крепко держится за белоснежную рясу служительницы Майли. Настоятельница Дженни не кривила душой, когда говорила, что знала меня с тех пор, когда я помещался у неё на руках. О давности воспоминаний так же свидетельствует серебристое марево, размывающее чёткие очертания, приглушающее голоса и делающее цвета куда ярче, чем должны быть, от некоторых бликов рябило в глазах. Тем не менее, голоса мне знакомы. Наставница Дженни, куда моложе, чем сейчас и куда ближе, чем я теперешний привык. Она грустит и треплет мальцу его буйные синие волосы, а Карвис… не знаю, слов я не слышу, знаю только, что архимаг пытается сказать что-то ободряющее. Получается откровенно плохо, старикан всегда умел едко припечатать, но вот с ободрениями проблемы у него возникли явно раньше, чем кое-кто успел родиться, но Дженни нравится его косноязычие. Она веселеет, даже хихикает, что-то отвечает. Тем временем маленькому Луи надоели обнимашки и он пошёл искать приключения.