Вороной резко повернул и начал прыгать, вскидывая задние ноги. Я ухватился за луку, пытаясь удержаться, но куда ж человеку против лошадиной силы. Инерция выдернула Бодрикура из седла, он вцепился в меня ещё крепче и собственным весом потянул вниз.
Силу тяжести ещё не открыли, но, клянусь, она уже существовала, поэтому меня как пушинку сбросило на землю, и мы покатились с Робером в обнимку, громыхая железом и роняя оружие. По иронии судьбы в какой-то момент я оказался сверху и принялся методично долбить Бодрикура кулаком по голове, приговаривая:сдохни падла, сдохни! Он терпел не долго. Извернулся, выкарабкался из-под меня, перекатился через плечо и вскочил.
Я оскалился:
— Что, сука, готов к продолжению⁈
В ответ он что-то зашипел, вытянул меч и вскинул над головой. Примерился и рубанул сверху вниз. Жёстко.
Я не стал уворачиваться. Судебный поединок в замке Шинон не мордобой на фестивале в Воронеже, где дают очко за каждое попадание по доспехам. Здесь иначе. Подставил под лезвие правое плечо, одновременно вытягивая свой меч и сжимая его двойным хватом.
Вот теперь начнётся веселье!
Принял ещё один рубящий, уже на спину, потом с шагом вперёд нырнул под третий замах и снизу рукоятью приложился в пах. Блямс! Угодил в пластину, звон получился натурально колокольный. Бодрикур сморщился, чуть согнулся, прикрывая пах коленом, и ткнул острием меча мне под мышку.
Я почувствовал укол. Остриё пробило гамбезон и вошло в тело. Не глубоко, но зубами заскрипел, и правая рука сразу будто отсохла. Я отшатнулся, прижимая локоть к боку, Бодрикур шагнул за мной, снова попытался вогнать наконечник в щель между наплечником и кирасой. Пересиливая боль и слабость, я перехватил меч за рукоять и принялся рубить Бодрикура сверху вниз, справа налево по шее, плечам, голове. Он не пытался ни увернуться, ни прикрыться, и в ответ хлестал меня не часто, но точно и сильно.
Сука!
Краем глаза я заметил клевец. Вот что мне нужно! Он валялся позади меня шагах в пяти вдавленный в землю копытом. Дотянуться до него… как… Я перехватил меч за лезвие, принял на голомень очередной рубящий удар и попятился. Шаг назад, ещё один, третий. Бодрикур воодушевился, стал бить чаще и уже не так точно, но каждый удар отдавался болью в пробитой подмышке.
Кто-то крикнул:
— Не играй с ним! Убей! Убей!
Кто кричал и кому — не понятно. Но на мгновенье стало обидно, потому что если не мне, то получается я проигрываю… проигрываю…
…нога подвернулась, я перекатился и в перекате подхватил клевец. Резво поднялся. Бодрикур налетел на меня как волна на утёс — ударился и отхлынул. Соприкосновение получилось хлёсткое, я едва устоял, успел согнуться и наклонить тело вперёд, а он взмахнул руками, словно мельница крыльями, и запрокинулся на спину. Ждать, когда он встанет, я не стал, шагнул к нему и приседая ударил молотом по запястью. Хрустнуло то ли железо, то ли кость, скорее всего, кость, потому что такого удара не выдержит ни одна перчатка, будь она хоть трижды латная. Бодрикур взвыл, а я ударил по забралу. Решётка не выдержала, вогнулась, я ударил ещё раз, ещё. Рыкнул: ах-р-р! — и продолжил бить. Из-под забрала брызнула кровь. Вой оборвался, послышался хрип.