— Ты вся дрожишь, графиня, — прошептал он, и его горячие губы мазнули по чувствительной зоне под ее ухом.
Алена запрокинула голову, судорожно втягивая воздух сквозь сжатые зубы. Горловой стон рвался наружу, и она прикусила нижнюю губу до новой порции крови, чтобы удержать его.
— Пульс под сотню, — его губы скользнули вниз, оставляя обжигающую дорожку вдоль яремной вены к ключице. — Зрачки расширены до предела. И ты течешь, маленькая дрянь. Твое тело хочет меня так, что ты готова содрать с меня эту рубаху.
— Пошел… к черту… — выдохнула она, но ее пальцы, вместо того чтобы оттолкнуть его, судорожно вцепились в ткань на его плечах, сжимая лен до побелевших костяшек.
— Не угадала, — усмехнулся он ей в ключицу. — Черт здесь я.
Его правая рука скользнула к паху.
Пальцы комтура нащупали влажную ткань ее белья и с силой сжали ее через тонкий батист прямо в центре ее пульсирующего жара.
Алена выгнулась дугой.
Дикий, пронзительный спазм прошил все ее тело от лобка до кончиков пальцев. Ее бедра непроизвольно подались навстречу его руке, подтверждая каждое его грязное, издевательское слово. Сдержать стон не удалось — он вырвался хриплым, прерывистым вздохом прямо в его ухо.
Керн тихо, торжествующе зарычал.
Его глаза полыхнули абсолютной тьмой. Он оторвался от ее шеи, глядя на ее запрокинутое, раскрасневшееся лицо, на ее затуманенный, полубезумный взгляд.
В его движениях больше не было сомнений. Он пришел забирать то, что считал своим по праву меча и залога.
Его левая рука взметнулась к поясу.
Пальцы нащупали массивную железную пряжку широкого армейского ремня.
Сухой, хищный щелчок расстегнутого металла прозвучал в тишине комнаты, словно взвод курка перед выстрелом в упор.
Керн одним резким движением выдернул кожаный ремень из петель, бросая его на пол. Плотная ткань его походных штанов натянулась — возбуждение комтура было сокрушительным, тяжелым, не знающим пощады.
Его пальцы вернулись к ее бедру, грубо сминая внутреннюю сторону, раздвигая ее ноги еще шире, вжимаясь пахом в край стола, готовый уничтожить последние преграды.
— Ты моя, — выдохнул он хриплым, рычащим шепотом, наклоняясь для первого, сокрушительного поцелуя. — По закону, по крови и по плоти.
И в эту секунду в дверь башни с сокрушительной силой ударили.
Грохот был таким, словно в дубовые доски врезалось осадное бревно. Железный засов зазвенел, вибрируя в пазах.
— Лорд-комтур! — сквозь толщу дерева прорвался сорванный, панический крик дежурного офицера внешней стражи. — Срочный пакет из Зимнего Дворца! Личная печать государя! Курьер загнал троих коней, на нем кровь! Бунт в гарнизоне столицы! Государь требует вас на совет немедленно!
Глава 5: Право залога
Удар в дубовую дверь отозвался в теле Алены глухой вибрацией через край столешницы.
Керн не отстранился ни на дюйм.
Его тело, нависшее над ней, оставалось монолитом из раскаленных мышц и тяжелой кости. Его бедра, вклинившиеся между ее разведенных коленей, давили вперед с чудовищной силой. Пальцы комтура, сминавшие нежную плоть на внутренней стороне ее бедра, не разжались — они впились глубже, оставляя четкие полумесяцы ногтей на бледной коже.