— Твой… щит… — задыхаясь, простонала она.
Она подалась вперед, превозмогая заломленные руки, и с силой впилась зубами в его правое плечо — прямо в старый, белесый шрам от сабельного удара.
Ее резцы рассекли кожу.
Горячая, горькая кровь комтура брызнула ей в рот.
Алена не стала сплевывать. Она сглотнула эту кровь, впуская сырую первородную силу прямо в свой желудочно-кишечный тракт, замыкая биохимический контур связи на клеточном уровне.
Био-магический резонанс замкнулся в кольцо.
Очищенная, гармоничная кровь де Вальеров, несущая древний код земли и исцеления, ударила обратно в кровеносную систему Керна.
Это сработало как вливание антидота при анафилактическом шоке.
Темная мана в его венах дрогнула. Чернота в глазах комтура пошла рябью, начала стремительно сворачиваться к центру зрачков, возвращая белкам глаз их естественный, чистый цвет.
Его дыхание сбилось.
Сердце Керна пропустило удар, затем второй, замедляя свой сумасшедший бег, перестраиваясь под ее ровный, спасительный биологический ритм.
Безумие отступило.
Но на смену боевому трансу пришла чистая, концентрированная, осознанная страсть.
Керн издал глухой, хриплый стон — уже человеческий, полный боли и невыносимого наслаждения.
Он отпустил ее руки.
Его ладони легли ей под ягодицы, приподнимая ее над камнем, и он сделал пять последних, сокрушительных, глубоких толчков, вбивая себя в нее до предела, словно стремясь раствориться в ее теле без остатка.
Алена закричала.
Оргазм разорвал ее изнутри.
Это был не просто физиологический спазм — это был взрыв сверхновой в ее нервной системе. стенки ее лона сжались с чудовищной, судорожной силой, пульсируя вокруг его члена, выдаивая его плоть до капли. Перед ее глазами вспыхнуло ослепительно-белое пламя. Все ее тело забилось в его руках мелкой, сладкой, непрекращающейся дрожью.
Керн не выдержал.
Его железный контроль рухнул окончательно.
С глухим, звериным рыком он впечатал ее бедра в столб позора и замер внутри нее.
Его семя хлынуло в ее лоно мощными, обжигающими толчками. Густая, горячая лава заполняла ее до краев, отдавая всю накопленную мощь, смывая остатки яда, связывая их души в единый, неразрывный монолит.
Он уткнулся лицом в изгиб ее шеи, тяжело, с присвистом дыша.
Его пот капал на ее обнаженную грудь, смешиваясь с ее потом и кровью. Его тяжелое тело навалилось на нее, придавливая к камню, но это давление больше не несло угрозы — это была защита, глухая броня, закрывающая ее от всего мира.
Они замерли.
Тишина в каземате стала абсолютной.
Слышно было только их тяжелое, синхронное дыхание, мерное кап-кап остывающей крови с плеча Керна и глухой треск тлеющих фитилей.
Керн медленно поднял голову.
Его глаза снова были стальными. Холодными, прозрачными, безжалостными. Но теперь в них горел чистый, незамутненный разум полководца.
Он смотрел на нее.
На ее растрепанные волосы, на следы своих пальцев на ее бедрах, на темные отметины зубов на своем плече.
— Ты спасла меня, — тихо произнес он.
В его голосе не было привычного приказа. Это была констатация факта.