Глава 1: Публичное отсечение
Удар пришелся наотмашь.
Костяшки тяжелого перстня рассекли скулу, и во рту мгновенно разлился густой, солоновато-медный привкус. Голову мотнуло вбок. Мир перед глазами качнулся, смазываясь в мутную череду серых каменных колонн, чадящих факелов и сотен чужих, голодных глаз.
Боль была тупой, пульсирующей. Она не принадлежала ей.
В прошлой жизни Алена знала, как умирают люди. Знала этот характерный свист в легких на третьей минуте клинической смерти, знала запах ожогов четвертой степени и липкий холод обескровленной кожи в реанимационном боксе. Там, на асфальте под развороченным корпусом скорой, ее собственная жизнь оборвалась за секунду — под визг тормозов и сминаемый металл.
Здесь же умирало другое тело.
Медленно. Мучительно. Систематически.
— Встать! — глухо процедил он.
Пальцы в тонкой шелковой перчатке вцепились в ее волосы у самого затылка, с безжалостной силой вздергивая голову вверх. Шею обожгло судорогой.
Перед ней стоял Кассиан Линдберг.
Ее законный муж. Точнее — муж женщины, в чью пустую, остывающую оболочку только что вбило сознание Алены.
Холеный, бледный, с нервно подергивающимся уголком тонких губ. От него разило дорогой розовой помадой, винным перегаром и животным, липким страхом. Воротник его камзола из вишневого бархата был помят, а кружево на манжетах потемнело от пота.
— Ты опозорила мое имя перед венценосным судом, — процедил он прямо ей в лицо, брызгая мелкой слюной. — Три года я терпел твою немощь. Три года смотрел, как ты чахнешь, словно гнилая солома, не способная выносить даже мертвого щенка!
Алена медленно перевела взгляд.
Высокий трибунал Ольденгара. Грандиозный склеп из черного базальта и белого мрамора, где эхо шагов тонуло под сводами высотой в девятиэтажный дом. Вдоль стен — застывшие шеренги гвардейцев в вороненой броне с алебардами наперевес. На многоярусных скамьях — столичная знать в шелках и мехах. Ни одного сочувствующего взгляда. Только похоть, любопытство и жадное ожидание падения чужого рода.
На верхнем ярусе, откинувшись на бархатные подушки, сидела женщина с высокой прической из золотистых локонов. Селеста фон Бреде. Любовница Кассиана. Ее узкие пальцы демонстративно покоились на округлившемся животе, едва заметном под тонким зеленым шелком платья. На ее губах играла ленивая, сытая улыбка победительницы.
«Токсикология, — механически, вытесняя шок, сработал профессиональный мозг Алены. — Сердце колотится под сто двадцать. Тремор в предплечьях. Зрачки расширены, сухость во рту, синюшный оттенок ногтевых пластин. Мышьяк. Хроническое отравление солями мышьяка и малыми дозами белладонны. Эту девочку целенаправленно травили прямо за семейным столом не меньше полугода».
Прежняя графиня Агнесс Линдберг умерла именно от остановки сердца прямо здесь, упав на колени под градом обвинений. Умерла от яда и ужаса, уступив место чужой душе.
— Молчишь? — Кассиан скривился, сжимая ее пальцы на левой руке. — Правильно. Твой род пал, Агнесс. Твой отец сдох на южной границе, оставив за собой долги, которые мой дом не обязан оплачивать собственной кровью!