«Наверное, я пахну также?», — подумала Женя.
— За это ты будешь мне должен!
— По гроб жизни обязан возить вашу задницу, милая леди, — съязвил незнакомец, легко погрузив её ве́лик в багажник машины. И прыгнув за руль, — Прошу!
Избегая дышать глубоко, она села по правую руку. Внутри пахло рыбой. Противно, конечно. Но если не нюхать, то можно смириться с таким неудобством. Как и с жёсткостью кресел. Как и с водителем, личность которого была до сих пор неизвестна.
— Я Саша, — протянул он ей руку, как будто прочтя неозвученный ею вопрос.
«Надо же», — подумала Женя. Его зовут также, как маму? А в мужском исполнении имя это звучит по-другому! Но боль всё равно пробудилась внутри…
— Женя, — она сунула кончики пальцев в ладонь, и они ощутили пожатие.
— Тоже бесполое имя? – рассмеялся рыбак.
— Моё имя мне нравится, — хмыкнула Женя.
— Моё мне тоже, — кивнул он, — Так куда вас доставить, Евгения?
Она порылась в рюкзаке и достала конвертик. Озвучила адрес.
— Серьёзно? — спросил он.
— А что? – подняла глаза Женя, увидев слегка озадаченный взгляд рыбака.
— Ничего, — хмуро выдохнул он. И остаток пути они ехали молча.
Глава 4
Молчаливый пикапер привёз её к дому, совсем непохожему не тот, в котором жила тётя Груня. Это был не дом даже, а целая усадьба! Большая, с тремя этажами. С увенчанной флигелем крышей. С балконом, увитым плющом. Где сидел, вероятно, тот самый Евгений, которому ей полагалось доставить письмо.
— Я твой транспорт свожу на ремонт, заменю колесо, — подал голос водитель, — Тебе полчасика хватит, пообщаться с местной знаменитостью?
— Знаменитостью? – хмыкнула Женя. Она понятия не имела, что это значит. Но уточнить не смогла.
Собеседник сказал:
— Через полчаса подъеду, — это звучало, как будто приказ.
Она вышла, прижала к груди свою шляпу с большими полями. Да так и осталась стоять, глядя вслед.
«А что говорить? Как представиться?», — думала Женя, подбираясь к калитке. И робко в неё постучала. Спустившийся сверху хозяин, открыл ей спустя пять минут. Это был мужчина, на вид чуть постарше её матери. Седовласый, красивый и статный. Высокий, с густой бородой и в очках.
— Добрый день, — промямлила Женя.
— Здравствуйте! – он галантно кивнул, не предлагая войти.
— Мне нужен Озеров Евгений, — сказала она.
— Это я, — он повторно кивнул, — Давайте!
Ладонь, которую он протянул, была мягкой, широкой. Это была рука не работящего человека. Рука человека, который не чинит машин, не рыбачит, не знает ручного труда. Рука артиста, писателя, может быть…
— Что давать? – непонимающе вскинула голову Женя.
«Неужели, он в курсе письма? Неужели, он ждал?».
Но мужчина пожал плечами, снял с носа очки:
— Не знаю, что там у вас? Вероятно, экземпляр моей книги? Давайте сюда, подпишу.
— А…, — Женя смутилась, — Так вы, и правда, писатель?
— Писатель, конечно, — ответил мужчина, — Увы! Или к счастью, пока не решил.
— Но, — отозвалась она, подбирая слова, — Я не по этому поводу к вам.
— А по какому? – всё также спокойно и взвешенно вымолвил он.
Женя окинула взглядом розарий за плотным забором, и кованый остов калитки, которая не приглашала войти.