Сашка в ответ усмехнулся. Женя уверилась в том, что «уложила его на лопатки». Однако уверенность эта была опровергнута фразой:
— Et si je me lave, tu vas y aller? (А если помоюсь, пойдёшь?).
— Ты знаешь французский? – застыла она.
Он, приподняв подбородок, кивнул:
— Хоть какая-то польза от папы писателя.
— D'abord laver, et il sera visible, (Сначала помойся, а там будет видно), — сказала она и пошла в направлении дома.
— Je vais me laver, tellement que tu n'auras pas le choix! (Я так намоюсь, что у тебя не останется выбора!), — крикнул он в спину.
И Женя не стала с ним спорить. А вдруг?
Глава 5
Когда на следующий день Сашка ей позвонил, Женя решила пойти на свидание с ним.
— Смотри там, без глупостей! — заявила тёть Груня, — А то мне ответ держать перед твоей матерью. Глядишь, уже скоро придётся.
Она любила хвататься за сердце по делу и без. И Женя, спустя пару дней, успела привыкнуть.
— Тёть Груш, не беспокойтесь! Глупости ещё заслужить нужно, — ответила с гордостью.
— Ох, ох! Вся в мать! — рассмеялась хозяйка. И оглядела её сверху донизу.
Для свидания Женя оделась в горох. Удлинённое платье с запахом имело высокий разрез до середины бедра. Который мелькал при ходьбе, обнажая стройную ножку. Сандалии, резиночка в тон, что держала копну непослушных волос. После визита на пляж, плечи и нос были красными. И вечером тётя Груня их мазала. Но вовсе не кремом, а сметаной! Половина которой отправилась в Женькин рот, пока та держала бесценную мисочку.
— До полуночи вернусь, — убедила она, — А то карета превратится в тыкву!
— Он что, на карете приедет? — нахмурилась Груня. Видимо, в сказках была не сильна.
Но Сашка приехал на старом пикапе. Правда, отмыл его дочиста. Тот аж сиял! И сам очевидно помылся. Вихор был зализан. Лицо гладко выбрито. А светлый льняной костюм оттенял цвет загара.
— Сударыня, это вам! — выудил из-за спины романтичный букетик.
Женя взяла, приложила к груди и присела в лёгком реверансе:
— Мерси.
— Надеюсь, ты не ужинала? — нахмурился Сашка.
— А что? — удивилась она.
— Да я накормить собирался, — пожал он плечами. И Женя припомнила, на каком плече у него был рисунок.
— Будем рыбу ловить? — усмехнулась она. Сложно представить себе таковое, когда над морским побережьем господствует ночь.
— Обижаешь, — чуть выпятив грудь, бросил Сашка, — Ресторан ожидает.
— Ресторан? — Женя вскинула брови, — Даже так?
— Вообще-то, я там работаю, — сказал, открывая ей дверцу машины, — Но сегодня приду, как клиент.
— Работаешь кем? Шеф-поваром? — польстила ему.
Сашка был честным:
— Пока только помощником. Но мне уже доверяют готовить кой-что самому.
— Было бы интересно попробовать, как ты готовишь, — ответила Женя.
Он дёрнул рычаг, и пикап стартанул.
— Чем это пахнет? — повела она носом.
— Ц-ветами, — нахмурился он.
— Освежителем, — догадалась Женюша, увидев искомый баллончик в его бардачке.
— Ну, ты же ругалась, что рыбой воняет! А её, знаешь ли, трудновато заглушить, — с досадой ответил её кавалер.
— Я, кажется, чувствую рыбу сквозь этот парфюм, — с притворством скривилась она.