Вдруг, прислонённым к стене возле двери, она разглядела… его. Ненавистный сосед утирал с лица кровь. Он был сильно избит. И Лариса сама не заметила, как отворила злосчастный замок. Тот никак не хотел поддаваться! Очевидно, бандиты испортили что-то внутри дверной лутки? Наконец её дверь приоткрылась. Лариса застыла, держась за неё.
Он по́днял глаза. Один из которых был сильно заплывшим. Увидел её и опять опустил.
— Вы… Вы ранены? Господи, — прошептала она, прижимая ладони к лицу.
Тут вернулся один из дежурных. Полицейский, не глядя на Лару, отдал ему честь. А сосед просто молча кивнул.
— Здравия желаю, Виктор Андреевич! – отчеканил вояка, — Приношу извинения, что мои ребята явились не вовремя. Звонок поступил слишком поздно…
— Расслабься, Иванченко, — выдохнул Ларин сосед, — Я бы и сам с ними справился, только…, — он бросил взгляд на Ларису, — Только боюсь, мог убить ненароком.
— Вы сами-то как, Виктор Андреевич? – уточнил полицейский.
Сосед покачнулся, потрогал плечо:
— В норме, Иванченко, в норме. Бывало похуже.
Иванченко снова приставил ладонь к козырьку:
— Может, в больничку? Так мы отвезём!
— Нет, уж, Иванченко! Вольно! – ответил сосед.
Лара тихо смотрела, прижившись спиной к косяку. Ей казалось, что всё это — сон! Или фильм. Из категории тех, что он любит смотреть перед сном в своей одинокой квартире. Наконец-то служивый ушёл. И Лариса с соседом остались вдвоём. Он опять посмотрел на неё тяжело, осязаемо. И от этого взгляда она встрепенулась:
— Ой, что же я? Вы же в крови! А-ну, проходите! – открыла она дверь пошире.
— Да, ну, что вы? Пустяк, — отмахнулся сосед.
— Проходите, проходите, — втянула его за рукав. Тот, к слову, был порван.
Он как-то неловко прошёл. И в квартире её, не видавшей мужчин относительно долго, казался таким неуместным «предметом». Как если бы шкаф из красного дерева поместили в дизайне хайтек.
— Идёмте на кухню! Там есть аптечка. Я вас осмотрю, обработаю раны, — велела Лариса. И, наспех накинув халат поверх белой сорочки, указала ему в коридор.
Он молчаливо побрёл в направлении кухни. Там, взял табуретку, и сел.
— Значит, вы не бандит? – заключила Лариса, войдя и включив верхний свет.
Сосед усмехнулся. Но тут же издал тяжкий вздох. Очевидно, смеяться ему было больно.
— Нет, я капитан. Отдел по борьбе с наркотиками, — ответил он хрипло.
— Так вот, значит, как? – вынимая аптечку, Лариса пыталась не думать о том, что в её кухне сидит посторонний мужчина. Она обязана жизнью! Ему. Это он её спас. Страшно представить себе, что бы случилось, не будь его дома…
— Мы пасли его долго, — сказал, и устало вздохнул.
— Кого? – удивлённо воззрилась Лариса, открыв коробок с медикаментами, поставила его на столе, рядом с ним, — Это внук бабы Гали?
— Не знаю, о ком вы. Но хаза чужая! Насколько я понял, здесь жил его друг. И вот уже месяц почти ошивался наш старый знакомый, — сосед запрокинул лицо, позволяя Ларисе себя осмотреть.
На скуле у него была ссадина, на глазу проступал фиолетовый след синяка. А губа была треснута, из нижней сбегал ручеёк. Лариса намоченной в перекиси ваткой стала его вытирать. Ватка тут же впитала в себя его кровь.