София невежливо оттолкнула чью-то протянутую ладонь и вскочила, подбирая ворох лазурного шёлка, ниспадающего складками до самого пола. Её туфельки сердито зацокали. Она направлялась к начальнику дворцовой стражи, прямиком через кружащиеся пары. Сейчас принцесса выдаст своего обидчика гвардейцам, и сделает это не из мести, а искренне помогая отцу. Папа сказал, что на бал заявятся змееловцы. Он собирался показать им подставную Софию Маклиридж, но разве не будет лучше изловить мерзавцев? Тем более, что одного из них она уже вычислила.
Девушку внезапно дёрнуло назад, где-то в районе пояса. Всё её негодование по-прежнему стремилось к цели, но ноги уже беспомощно путались в слоях ткани. Возможно, она бы удержалась, но натяжение пропало так же резко, как и появилось. В попытке догнать падающий корпус она сделала несколько мелких шагов, но по итогу лишь ускорила встречу с полом. Павлиний веер метнулся в сторону, широко раскрывшись в полёте. Запястья больно вывернулись, а щека с хрустом поприветствовала паркет.
В ушах звенело, хотя в тишине то и дело прорезались вопли виолончели. Видимо, музыкант промешкал и не перестал играть вместе с оркестром. С трудом выпростав руку, София в первую очередь поправила маску. Сквозь шуршащий атлас легко прощупывалась собственная онемевшая скула, а сбоку безвольно болтался кусочек папье-маше. Ничего, пусть полюбуются. Зреющий синяк не слишком отвратительное зрелище.
— Ох, мне так жаль! Похоже, я увлёкся танцем и наступил вам на подол, — покаялся мужчина в зелёном камзоле, помогая подняться.
В ответ леди Маклиридж буркнула что-то светское, высвобождая саднящий локоть. Глазами она уже высматривала своего несостоявшегося убийцу. Где этот гад?
Среди гостей ползли нервные шепотки, они откровенно пялились на рухнувшую в центре зала даму, однако саму даму, в общем-то, ничего не смущало. Торжество подходило к концу, а в следующем году у неё будет новая личность и, пожалуй, чуть менее пышный наряд.
Зигзаг чёрной маски нашёлся быстро, но принцесса могла поклясться, что в эбеновых прорезях больше не было прежней холодности. Напротив, в его глазах мелькнул проблеск узнавания и злоба. Вместе с тем кожу на лбу резко обожгло и София инстинктивно накрыла шрам рукой. Острый, обломанный край резанул по ладошке, девушка попятилась и, наконец, закричала:
— Стража! Держите его!
Охочие до сплетен аристократы шарахнулись в стороны, тем самым создавая коридор для её преследователя. Сбоку неожиданно сверкнуло лезвие, леди Маклиридж успела рассмотреть край зелёного рукава и узкую манжету. Кинжал выпал, зазвенел по паркетным доскам. И вот её уже загораживал человек в роскошной алебастровой маске. Сорилье! Меча при нём не было и София засомневалась — сумеет ли он справиться сразу с двумя соперниками?
Развернулась, подбирая складки свободной рукой. Куда запропастился начальник стражи? Она почти пожалела, что запретила отцу приставлять к ней переодетых гвардейцев. Из боковой галереи донёсся звон алебард и характерный топот.
Бросившись к подкреплению, принцесса буквально выскочила в центр полукруга. Стражники у входа лежали ничком. Девушка понадеялась, что их просто усыпили. Словно и не заметила кровавых разводов, так ловко примешавшихся к узорам на мраморном полу.