— Пришли на смену Торри, — просит Спинни, — а то Масси меня в прошлый раз до нитки обобрал.
— Тебя же никто не заставлял играть, — бросает Дэгу и машет мне рукой, пошли, мол!
Лес скоро заканчивается, и мы ступаем на луг, буйно заросший травами и цветами, дурманящий аромат которых смешивается с запахом влажной земли. Странно, сейчас остров совсем не похож на тропический, разве так может быть? Вокруг тихо и пустынно, но я чувствую, что эта часть острова более обжита, чем пределы белой башни, и почти не удивляюсь, когда внизу, на берегу, под нами разворачивается целый поселок. Множество домов, покрытых тростниковыми крышами; длинное каменное строение, то ли склад, то ли казарма; дозорная вышка. У причала теснятся десятка два лодок, а вдали, на безопасном расстоянии покачиваются два корабля. Парусных! Ну, да, а чего я ожидала? Почему-то, когда Дэгу говорил «корабль», я представляла себе яхту, обшитую металлическими пластинами, но забыла, что иномирье застыло во времени где-то на уровне даже не средневековья, а и того раньше. А чего ж мы тогда ждем? Или эти корабли для другого предназначены?
Дэгу осторожно начинает спуск, я подбираю полы плаща, чтобы не запутаться в них, но вдруг краем глаза замечаю справа что-то белое. И, сама не понимая, зачем, направляюсь туда. Это — остатки какой-то беседки, из того же белого камня, что и башня. Когда-то, видимо, здесь было очень красиво, но потом кто-то или что-то безжалостно разрушил основание. На ступенях сколоты плитки, а украшенные причудливой резьбой колонны навалены одна на другую, так что внутрь не проберешься. Из гнезда, свитого в развалинах, вспархивает вспугнутая мной птица, а я замираю, закрываю глаза и словно слышу чье-то нежное пение. И — отчетливо вижу руку, перебирающую жемчуг в чаше. Это же…это же такая же беседка, как и у нас в поместье, любимое мамино укрытие!
— Что ты делаешь? — Дэгу, похоже, недоволен, но вот чем, моей задержкой или тем, что я приблизилась к этому непонятному месту.
— Что это было? — спрашиваю я.
— Храм.
— Здесь поклонялись Смотрителю?
— Вот же длинный язык у Спинни, — сердится Дэгу, — нет, это был храм Сомнии, лунной богини сновидений.
— И что же случилось?
Дэгу, насколько я понимаю, местный, а мне очень важно знать, что же здесь произошло, в этом странном мире.
— Многое случилось, Селина. Слушай, придержи свое любопытство, ладно? Скоро мы приедем к князю, и там тебе все расскажут!
— А ты не можешь?
— Не могу. Во-первых, я не все знаю: когда наступило безвременье, первый год после отречения Смотрителей, мне было всего пять лет, я мало что помню, кроме вечного страха. Мое селение смыло гигантской волной, мы скитались, пока не попали к Сивинду. Моя мать до сих пор чтит Сомнию, хотя здесь, на побережье, ее культ давно прекращен. Люди считают ее виновницей бед, потому что именно после появления третьей луны и начались катастрофы. Стихия вырвалась на волю.
— А во-вторых? — не очень-то вежливо с моей стороны пропускать мимо ушей посыл о том, что Дэгу неприятно вспоминать прошлое, но сейчас узнать правду мне важнее.