Я осторожно протягиваю руку к флаконам, и мне кажется, что они засияли ярче. Завороженно вожу ладонью над разложенным холстом и слежу за нежными всполохами и переливами. Но потом вдруг чувствую, как меня, словно магнитом, тянет к одному флакону, который нежно мерцает розовато-голубым, как морозный рассвет.
— Вот это, — решительно говорю я и, прежде чем хозяйка успевает отреагировать, вытаскиваю флакон из кармашка.
Женщина улыбается:
— Ты сделала хороший выбор, милая, но не спеши его пробовать.
— Есть какие-то условия? Ритуал?
— Нет, если ты о полнолунии или доме на перепутье, то нет. Это никак не повлияет на его действие. Ты выбрала сон про потерю и обретение любви, про блаженное забытье, избавляющее от сердечных страданий. Просто прибереги его до поры, когда тебе нужно будет сделать выбор. Ты получишь подсказку, которая поможет тебе не ошибиться.
Я верчу в руках флакон. Сердечные страдания. Вот и ответ.
— Сколько это стоит? — запоздало спохватываюсь я.
— Да сколько дашь, тому и обрадуюсь.
Я вытаскиваю из кошелька самую крупную жемчужину, протягиваю ей:
— Хватит?
— Ты с побережья? — спрашивает женщина.
— Да, из княжества Сивинда.
— И как там?
— Там хорошо. Спокойно. Князь — мудрый правитель.
— Что ж, — ухмыляется она, — он долго к этому стремился.
Она что-то знает о Сивинде? Или говорит так, обжившись с ролью всеведущей?
— Скажите, еще про сны, — решаюсь я, — ведь дримеры принадлежали тем, кто служил в храме или улетали потом к Смотрителям. Может, вы знаете кого-то, кто еще чтит лунную богиню или хотя бы знает о ее ритуалах?
— А зачем тебе? — глаза отсверкивают зеленью.
— Мне… мне очень нужно…
— У меня есть много зелий, если хочешь, и от дурных снов избавит, и видение даст.
— Нет, это все не то. Извините, спасибо, я пойду.
Она окликает меня, когда я уже берусь за дверную ручку. Смотрит пытливо, потом все же решается. Быстро чертит на тонкой деревянной пластине какую-то схему.
— Названий не пишу, — резко бросает она, — запоминай! И учти, если по твоим следам кто придет выпытывать, знаю ли я что о последовательницах запрещенного культа, я тебя прокляну! Веришь или нет, прокляну!
— Не придут, — тихо говорю я и выхожу, тихо прикрывая дверь.
Флакон я традиционно прячу в кошелек, хотя наваждение рассеивается, и я уже не уверена, что когда-нибудь воспользуюсь шансом посмотреть чужой сон. Зато, как и обещал Игнис, я нашла что-то другое, более важное. Я получила шанс избавиться от части хаоса, который растет в моей душе.
— И долго мы еще будем идти? — Дирк продолжает ворчать, несмотря на мои обнадеживающие новости. — Сколько можно впустую…
Он останавливается, не договорив, когда перед ним, словно из ниоткуда, вырастает стройная женская фигура, укутанная в покрывала.
— Остановитесь! — у женщины тихий мелодичный голос и исполненные очаровательной грации жесты, которые что-то мне напоминают. — Мужчинам нет хода в заповедник! А ты, красавица, с чем явилась сюда? Подойди!
Я медленно подхожу ближе и вижу, как сверкают глаза из-под прозрачной вуали, закрывающей лицо незнакомки. Я ничего не говорю, да ей слова и не нужны. Она осторожно проводит рукой по моему лицу, шепчет что-то беззвучно и берет меня за руку, увлекая за собой.