Ани что-то торопливо рассказывает, но я не вслушиваюсь в ее слова, настолько меня одолевает усталость. Наконец, и моя говорливая служанка улавливает мое состояние, убирает расшитое покрывало с постели и помогает мне до нее добраться.
— Светлых снов, госпожа, — желает она тихо, — как же хорошо, что с Вами все в порядке! Отдыхайте!
Что я с радостью и делаю.
Для князя разбит шатер, под плотными сводами которого проходит неизбежный разговор. Я вижу, что Сивинд искренен в проявлении своей радости от нашего благополучного возвращения. Это, конечно, подкупает, но за ночь я успеваю укрепиться в решении не скрывать, что знаю о нем правду.
— Я вижу, тебе удалось освободиться от дара Сомнии?
— Видите или знаете?
— Если ты о том, был ли у меня Дэгу с докладом о ваших странствиях, то нет. Не вижу и не знаю, а, скажем так, чувствую.
— Вы очень проницательны…Бриз.
Глаза его темнеют, а уголки губ опускаются в разочарованной гримасе. Но опыт правителя помогает ему быстро справиться с собой.
— Значит, Игнис пустил тебя в галерею? Что ж, Селина, я не буду ни отнекиваться, ни оправдываться, но мне хочется узнать, как истина повлияет на наши отношения в дальнейшем?
— А Вы-то сами как думаете? Я доверяла Вам, а теперь…
— А теперь ты имеешь полное право подозревать меня в обмане, вот только, в каком? Вдумайся, какие цели я могу преследовать сейчас, вводя тебя в заблуждение?
— Ну, как вариант, я умею справляться с порождениями, а вы нет. И я вам нужна, чтобы получить доступ к храму Сомнии, где хранятся стихийные амулеты. А уж там вы не вернете оставшийся на место, чтобы остановить ветер, а заберете его себе, чтобы получить власть над стихией, уже обезвреженной от порождений.
— Неплохой вариант, — улыбается князь, — но кто мне мешает заполучить амулет сейчас? Порождения невозможно уничтожить полностью, пока стихия не скована печатью амулета на алтаре. Власть? Она у меня уже есть — все восточное побережье подчиняется мне. Зачем такие сложности?
У меня уже нет аргументов, поэтому я использую последний — откровенность.
— Ладно, допустим, я все-таки жду, что Вы меня переубедите и докажете, что Вы — не злодей, обманом заманивший моего отца на остров и вступивший с ним в борьбу за дар третьей луны.
Сивинд улыбается:
— Ты радуешь мое сердце, Селина, выбирая самый простой и ясный путь, без долгих разговоров вокруг да около! Что ж…Знаешь, что я сделал, когда вернулся из храма Сомнии после помощи остальным Смотрителям? Первое, что я сделал, когда вновь обрел телесную проявленность в мире людей? Я доплыл до западного побережья, отыскал там один дом и вошел. Они сидели и ужинали: хозяин и его молодая жена. Они не успели ничего сказать и понять, а я не счел нужным объяснять. Я просто взял разделочный нож, лежавший там же, на столе, и перерезал хозяину дома горло.
Я вздрагиваю, потому что к такой истории совсем не готова, а князь, сжимая кулаки, продолжает:
— И ушел. Ушел под вопли молодой хозяйки и крики младенца, который был там же, в люльке. Одним движением я лишил их мужа и отца. И ни на мгновение об этом не пожалел! Об этой мести я мечтал много лет. Из-за злодеяния этого человека я и сорвался когда-то, нарушив обет Смотрителя. Этот человек отравил свою жену, женщину, с которой прожил много лет, отравил ради того, чтобы жениться на молоденькой служанке. Его жена…Я любил ее, но, как ты понимаешь, на расстоянии. Многие годы наблюдал за ней, ходил тенью. Я знаю, Селина, это не может быть оправданием, но, повторюсь, я никогда не пожалел о том, что совершил.