— Ом намах Шивая! — Мяч снял с себя кошачью каску.
Весь подвал был увешан чёрно-серыми вымпелами. На одних на чёрном фоне в белом круге, не касаясь кончиками краёв, изображалась крупная буква Т, а на других, в таких же кругах, улыбался стилизованный перечёркнутый череп с ушками. Художник явно желал изобразить обобщенную голову фурри, но смешал эскизы, и на выходе получился череп этакого усредненного котопса.
— Автократическая антиутопия, — прокомментировал увиденное Чак.
— Тут никого больше нет. Рейтинга не будет, а вот сильно долго задерживаться нельзя. Ощущаю, что скоро тут будет жарко. — сообщила Эйни, сверившись со здравым смыслом.
— Всё правильно, — подтвердил Чак. — Я планировал тут всё подпалить, начиная с зеркала, чтобы они не поняли, кто мы и откуда пришли.
— Автократия, — повторил Мяч. — С ума сойти.
Он побрёл наверх. Следом за ним направились Эйни и расставляющий сжигающие циклы маг.
Чак накинул на команду отводящие чары, под которыми они и покинули базу мага. То, что выглядело как дом с подвалом, на поверку оказалось двухэтажной квартирой внутри многоэтажного здания. «Зажигалки» активировались, как только группа вышла в коридор. Едкий дым сразу же заструился за их спинами, просачиваясь через двустворчатую раздвижную дверь квартиры. В доме Данияра Лоске запищали сигнальные устройства. Водные струи тщетно пытались справиться с магическим огнём, который расползался повсюду, пожирая всё и повинуясь своим выставленным в заклинании законам внутренней магической физики.
Они покинули небоскреб, серо-чёрный, как и всё тут, будто из целого мира выкачали всю краску. Имевшиеся цвета казались блеклыми, а воздух — тяжёлым. Как только троица ступила на прорезиненный асфальт тротуаров, фильтры шлемов взвыли алыми лампами, крича, что здесь нельзя дышать без риска для здоровья.
Люди, облаченные в коричневые, серые и черные костюмы, спешили по своим делам, не замечая одетых в экзоскелеты пришельцев — может, из-за отводящего взгляды заклинания, а может, в этом странно-сером мире было не принято глазеть по сторонам.
— Мы что, в гетто? — удивился Мяч, подмечая, что все, на кого бы ни упал его взор, были людьми, не имевшими абсолютно никаких генных модификаций. В фильтрующих воздух масках, в почти одинаковых костюмах, будто серо-черно-коричневый был сегодня в моде… Глаза прохожих скрывались под однотипными черными очками. Иногда под ними мелькали разноцветные блики.
— Не похоже, — покачал головой Чак.
— Не! Где фурри, где кемономими? — продолжал кот.
— Я думаю, что у них тут это не принято, — произнесла Эйни, оглядываясь.
На зеркальных небоскребах и на всех мало-мальски крупных зданиях не было видно рекламы, зато экраны синхронно друг с другом транслировали одни и те же символы — букву «Т» в белом кругу и перечеркнутый ушастый череп.
Улица вела на площадь, почему-то заполненную непрерывно пополняющейся толпой. Немодифицированные люди, задрав вверх головы, останавливались и смотрели, не снимая очков, на крупный, висящий в воздухе перевернутый треугольный экран, с которого вещал строго одетый чернокожий человек.