— Я тигр, а не фрукт, — попытался съязвить я
— Задумаешь предать — уничтожу! — прошипела она.
— Чем и как? Дробовиком на основе пороховых газов? Вообще-то если бы не я, вас бы уже на органы разбирали…
Эйни дернулась вперед и тоже исчезла, решив прекратить бессмысленные, на мой взгляд, прения.
Ох уж эти положительные. Всё б им возводить любые вещи в абсолют. Интересно, каково ей будет узнать, что их любимая Самалит вовсе не пенсионерка, утоляющая грусть вином, а жестокий, сильный, нетерпимый к панибратству правитель?
Я остался наедине со своими мыслями. Стоит ли лететь туда, где все знают, кем я был и кем стал? Я оценил потенциал группы Алам. Это были не обычные бойцы, с какими приходилось воевать просто и незатейливо, а отъявленные головорезы. Тридцать, с позволения сказать, голов. Даже в уме язык не повернулся назвать их людьми. И из них целых девятнадцать существ были рейтингом выше меня. Чака и команду пришла встречать элита элит. И я засомневался: «А стоит ли туда лететь? ведь захотят казнить — казнят, захотят пытать — будут пытать…»
С ума сойти: видящая с предвидением 9, С-нулевая, если не сказать С-дабл нулевая — и о каких пророках она постоянно говорит? Что такого я должен сделать, чтобы она меня так называла? Ну ладно, эти трое — вестники, они микрочип несут. А я? Какой же я пророк? А может, всё это ловушка? Нет. Уничтожение адепта Спирита, пусть и переметнувшегося недавно — тяжкий грех перед системой. Я колебался. Там, за чёрт знает сколько тысяч километров от меня, кто-то знал судьбу лучше меня. Ведь, признаться к своему стыду, я не представлял, что делать дальше и как дальше жить.
Выбор был из двух вариантов: или один против целой планеты, или сломя голову сквозь портальную червоточину к бывшему врагу в руки, к тем, кто за тебя уже всё решил. Моя судьба носила волчью голову и командовала цирком уродов но теперь мы на одной стороне. Или нет? Чтобы проверить это, нужно было рисковать.
По затёкшим от медитативной позы бёдрам ударил разбушевавшийся тигриный хвост, нервно подметающий каменную гладь передо мной.
— Что я, блин, делаю? — задал я себе вслух последний вопрос и сам же на него ответил: — Надеюсь, что иду навстречу судьбе.
Я вздохнул и, наклонившись вперёд, тут же оказался в полосатой вихревой трубе, понесшей меня вдаль, словно ручей спичку. Лапы отреагировали на вновь появившуюся гравитацию, и я приземлился на четвереньки.
Сначала вернулся слух, ворвавшись в моё сознание звуками идущего боя. Передо мной стояла она, невысокая волчица, которую я раньше видел лишь на экранах пропаганды, и мило и как-то снисходительно улыбалась мне сквозь прозрачное моностекло шлема.
Были тут и попаданцы. Мяч и Эйни уже вооружились лучевым оружием и теперь, видимо, получившие какие-то указания, спешили к одному из проходов, где сейчас становилось настолько жарко, что позицию держало аж девять бойцов королевского отряда. Мельком я заметил, что командует тем отделением двуногое шестирукое существо, отдаленно напоминающее человека. Оно было слабо бронировано, а из одежды имело лишь костюм химзащиты, созданный под его/её антропометрику. С пальцев существа срывались искры и убегали струящимися ручейками по замысловатым траекториям в светящийся лучевыми отблесками проход, где непрерывно что-то взрывалось и откуда шёл в сторону обороняющихся непрекращающийся лучевой ливень.