— Более чем полвека назад тут была большая война, которую мы — отрицательные выиграли. Много наших полегло, но Спирит не устоял. Ничего, что я в общем? Подробности и даты вам всё равно ничего не скажут: в вашем мире ведь этого уже не произошло.
— И не произойдёт! — стиснув зубы, произнесла Эйни. Меня снова обдало ее ненавистью. Я успел пропустить сквозь магический сканер эту волну и отследил зачатки процесса, с помощью которого моя эмпатия ловила энергию ярости.
Я покачал головой, делая вид, будто что-то прикидываю. На самом деле мой ум уже выстроил приблизительные конструкты для фильтрации такого рода волны, заодно расщепляющего и исходящую от Мяча энергию боли.
— Но победа далась не совсем легко.
— Погоди, а как вы победили? — заинтересовался Чак. — Вы же не могли убедить правительство, что надо воевать крупномасштабно со своими же гражданами?
— Нет, конечно. У нас был планетарный совет, как и у вас. Вначале мы навязали чистоту и главенство человеческой расы над модификациями, а сами модификации выставили опасным отклонением, зоофилией и мракобесием, возвратом в каменный век. Тут подоспел промышленный скачок. Терре понадобились новые ресурсы, а их можно было добыть лишь на других планетах. Так встал вопрос об освоении других звёздных систем.
— Погоди, а как же Марс, Венера, Меркурий, спутники Юпитера? Зачем лезть к звёздам, если у нас и так богатая планетами система?
— Я не знаю, как у вас на Земле, а у нас на Терре предыдущие не оставили нам ничего. Марс, Венера, кольцо Фаэтона — всё было выработано.
— Предыдущие? — не выдержала Эйни
— Да. Те, что погибли тут до нас. У вас их могли звать по-разному: Цивилизация Льва, паства Ледяного змея, Империя Ра… — Я говорил и одновременно работал с текущей силой. Вскоре фильтр почти полностью поглотил ярость девушки и даже выделил чуть-чуть рабочей энергии, пригодной для магии.
— Никогда о них не слышали, — буркнула Эйни.
— У нас тоже особо не афишировали. Кому интересно знать, что он живет не то что на выработанном карьере — на кладбище? — усмехнулся я, глядя на девушку.
— Это чёртова конспирология, мы знаем о нашем мире всё! — запротестовала она, и я получил еще чуть-чуть силы за счёт переработки её гнева.
Да, фильтр работал. Теперь меня не так колотило ни от приступов боли кота, ни от гнева кемономими.
— Хорошо-хорошо! — примирительно поднял я белые руки-лапы. — Пускай у вас было не так, но у нас мир был таким.
— Вообще-то у нас тоже множество следов древних… — начал было Чак, но Эйни шикнула на него: мол, не подыгрывай ему, бог его знает, чего он задумал.
— Шли тяжёлые дебаты, — продолжал я, — и мы провели референдум, после которого мировое правительство было распущено, а вместо него назначен единый выборный Главный Председатель Терры мистер Геваро Роззо.
— Какой-то странный референдум, — удивился Чак. — Не демократический. И он председатель чего, раз совета больше нет?
— Там в несколько этапов получилось. Первое — Терра согласилась с тем, что ресурсы важны. Противниками референдума в основном были приверженцы культа зверей, которые часто трансформировали себя в фурри. Второе — объявление фурри врагами народа Терры и регрессорами. Третье — изоляция их в Фурриленде. И последнее — масштабная война с Фуррилендом.